– Ты должен быть осторожен и не транслировать свои мысли, когда вступаешь в контакт, – сказала я. – Но теперь попробуй медитацию, которую ты изучил раньше. Вместо того чтобы тянуться к моему разуму, обратись к обратному измерению, которое окружает нас по всей планете.
Йорген долго молчал. Бабах уткнулся носом ему в сгиб локтя и тихо засопел. Через некоторое время я заподозрила, что Йорген заснул.
– Я чувствую других тейниксов, – наконец сказал Йорген. – Я не могу найти никаких других цитоников, и где-то вдалеке есть пространство, которое кажется… твердым. Как будто я не могу проникнуть в него.
Я последовала за ним сквозь испарения. Да, так оно и было. На дальней стороне ядра, на той стороне планеты, которая пребывала сейчас в ночном цикле.
– Дерево Совета, – сказала я. – Ингибировано другими цитониками.
– Уж не сделали ли они это в качестве меры предосторожности, когда наш ингибитор взорвался? Они не смогут поддерживать его постоянно, но они, должно быть, обеспокоены тем, что мы планируем.
Они хотели, чтобы мы поверили, что они все контролируют, но они все еще боялись нас, а значит, это не контроль. Не совсем контроль.
– Мне надо научиться ставить эти ингибиторы, – произнес Йорген.
– Ты научился находить место, где они поставлены, – сказала я. – Порадуйся для начала этому.
– Этого недостаточно, – возразил Йорген.
Я поняла, что он имел в виду. Никогда не будет достаточно, пока битва не закончится и его народ не будет в безопасности.
– Сосредоточься на том, что у тебя есть, – сказала я. – Мы можем еще поработать над этим, но, я думаю, тебе стоит сперва поспать. Утомление лишь усилит твое разочарование. А разочарование затрудняет учебу. Или станет опасным, если ты дойдешь до клинков разума или сотрясающих ударов.
Йорген не стал спорить.
– Звучит разумно. Спасибо, Аланик.
Теперь я почувствовала себя неловко. Йорген и его команда рисковали всем, чтобы помочь мне, а я почти ничего ему не показала.
«Этого недостаточно», – сказал он.
Я чувствовала то же самое.
– Отдохни немного, – предложила я.
– Спокойной ночи, – сказал Йорген.
И ушел, оставив меня смотреть на красно-фиолетовое сияние солнца сквозь испарения.
Мне оказалось трудно последовать собственному совету, и бо́льшую часть цикла сна я провела, бодрствуя и прислушиваясь. В какой-то момент, когда все люди спали, я поймала разговор, идущий в обратном измерении.
«…Все под контролем… – говорил Квилан. – …Дайте нам время… вернуть Аланик…»
«…Отдайте нам этого неподконтрольного цитоника и ее союзников… если это слишком трудно для вас… создайте правительство, которое может…»
Я глубоко вздохнула. Квилан все еще пытался умиротворить Верховенство, но это было попыткой удержать бурю в бутылке, и в любой момент стекло могло разбиться. Пока он их сдерживал, но, если они устанут ждать, мы заплатим за это.
Нам нужно будет действовать завтра же, используя любые ресурсы, которыми мы располагали.
Утром я проснулась, не зная, сколько на самом деле спала, хотя все равно была рада, что мы нашли время отдохнуть. Уставшие пилоты – небрежные пилоты, а небрежные пилоты проигрывали матчи. Или, в данном случае, гибли.
Пока люди ели, я воспользовалась рацией на корабле Йоргена, чтобы проверить частоту, по которой Наналис передавала сообщения от Ринакина. Это был канал Единства, который они часто использовали для отправки сообщений своим сторонникам, несмотря на увещевания Верховенства о том, чтобы беспроводную связь свели к минимуму. Вот интересно, как долго это продлится, если Верховенство получит больше влияния на РеДаун. Я задавалась вопросом, пожалеют ли они об этом.
Трансляции сейчас не было, но повторялось сообщение о предстоящем особом разговоре Ринакина с одним из самых популярных ораторов Единства.
Это было хорошо. Если Ринакин будет участвовать в передаче, я могла бы засечь этот сигнал, чтобы определить его местоположение. Он привел бы меня прямо к нему.
Когда все закончили есть, я отправилась вместе с людьми в пункт управления, где находились ящики для тейниксов. Тор, Йорген, ФМ и я вошли в комнату, а остальные остались снаружи.
– Никто из твоих людей не умер этой ночью, – сказала я Йоргену. – Так что я предполагаю, что удаловые орехи для вас нетоксичны.
– Ты это говоришь лишь потому, что не делила этой ночью комнату с Недом, – произнес Йорген.
– Я закончил сборку корабля Аланик и нашел системы щитов этой платформы, – сказал Тор. – Они похожи на те, что стоят на платформе Прима, поэтому мне удалось заставить их работать. Не думаю, что они так же эффективны, как планетарный щит, потому что у нас нет сотен других платформ, которые могли бы сформировать барьер. Но посмотрите.
Он указал на окно. Испарения оказались окрашены в голубоватый цвет.
– Отлично сработано, – сказал Йорген. – Ты молодец.
Мне было интересно, сколько Тор спал, но он не жаловался.
