– Мы предполагаем, что знаем, как работают системы связи и навигации, – сказал он. – Они должны быть похожи на гиперкомы и гипердвигатели, которые мы уже используем. Но мы хотим проверить эту неизвестную систему цитонического оружия, а затем составить план, как использовать платформу для отпора.
– Мы с Тором подумали, что Бабах может оказаться как раз нужного типа для оружейной системы, – сказала ФМ. – Учитывая то, что мы видели его в деле.
Йорген наклонился и осторожно поднял Бабаха, лежавшего на полу возле входа в диспетчерскую.
– Ты готов, приятель?
– Приятель, – сказал Бабах своим низким голосом.
– Хорошо, – сказал Тор. – Было бы очень здорово иметь оружейную систему, которую мы могли бы контролировать.
ФМ забрала Бабаха у Йоргена и положила его в ящик.
– Я дам тебе икры, если это сработает, – пообещала она.
– Раз уж мы экспериментируем над ним, – сказал Йорген, – я рад, что он находится в металлическом ящике и не сможет оттуда навредить нам.
Я была уверена, что клинки разума способны пройти через бо́льшую часть веществ и причинить урон, но не стала говорить об этом Йоргену. Раз уж бывшие обитатели платформы клали тейникса в этот ящик, а потом использовали его для контроля оружия, то можно полагать, что в процессе они не нарезали себя на ленточки.
– Ну что ж… – произнес Тор, когда ящик был заперт. – Давайте посмотрим, что он может делать.
– И как мне его просить об этом? – сказал Йорген. – «Пожалуйста, атакуй „ничего“»?
– Сделай бабах, – предложила ФМ. – Ты же помнишь, как это было, да?
Йорген скривился:
– Даже слишком хорошо помню.
– Ты можешь навести орудие? – спросила я. – Мы далеко от Дупла, но кто его знает, какая дальнобойность у здешнего оружия.
– Она права, – сказал Тор. – У Верховенства было планетарное оружие. Может, тут такое же. Я не видел на этой платформе ничего столь же большого, но и не искал специально…
– Постараюсь прицелиться подальше от дерева, – сказал Йорген. – В испарения. Примерно так же, как я делаю, направляя их в гиперпрыжок. Еще у кого-нибудь есть какие-либо опасения?
Все молчали.
– Ладно, – сказал Йорген. – Тогда начинаем.
Я сосредоточилась на разуме слизня, стараясь не вступать с ним в контакт, чтобы не отвлечь его от сообщения Йоргена, но пытаясь почувствовать изменение.
Но это мне не потребовалось. Вся платформа задрожала от рокота, как будто оружие выстрелило с невероятной силой. За окном испарения перед нами смещались, закручиваясь водоворотами вокруг невидимых снарядов.
– Скад! – крикнул из коридора Нед. – Что это было?
– Клинки разума, – ответила я. – Они пошли туда, куда ты целился?
– Да, – сказал Йорген. – Но мы все равно не знаем, насколько это оружие мощное. Оно переместило газовые облака, но это еще не значит…
– Удачно направленные клинки разума могут прорезать корпус корабля насквозь, – объяснила я.
– Похоже, это можно использовать для самозащиты, – сказал Тор. – Хотя опасаюсь, что мы и так уже привлекли внимание к себе.
У меня в сознании начал формироваться план.
– А может, привлечь внимание – это как раз неплохо, – произнесла я. – Если мы переместим платформу и активируем оружие, Единство захочет нас остановить.
– Это правда, – согласился Йорген. – Они пошлют против нас свои силы.
– Но они не смогут быстро пройти мимо автотурелей, – сказала я. – Для такой операции требуется много дронов и много терпения – это если они вообще смогут пройти через щит. Тогда они захотят послать цитоников Единства, чтобы остановить нас.
– А какой толк в цитониках, если у нас тут ингибитор? – спросила ФМ.
– Они все равно смогут на нас повлиять, – сказала я. – Ингибитор не позволяет цитоникам без ключа использовать свои силы в поле. Другие цитоники все еще могут окружить нас и создать собственное ингибиторное поле, не давая нам использовать цитоническое оружие или гиперпрыжки, по сути поймав нас в ловушку.
– Но у нас все еще останутся автотурели и щит, чтобы обороняться, – произнес Йорген.
– Да, – сказала я. – Но они также могут усиливать способности друг друга. Квилан может использовать свои цитонические способности, чтобы нокаутировать людей с помощью сотрясающего удара. Это то, что он сделал со мной, и в результате я разбила ваш корабль. Другие цитоники могут помочь ему усилить эту способность, создавая ударное поле, подобно тому как они объединяют свои разумы в ингибиторе. Они уже делали это раньше во время политических протестов. Они заявили, что подавляют беспорядки, пытаясь сохранить мир. Но массовые удары по мирному населению всегда казались мне жестокими.
– Почему они еще не сделали этого? – спросила ФМ.
– Полагаю, они планируют это сделать, – ответила я. – Но это не позволило бы им проникнуть внутрь щита, а сделать это непросто. Им придется окружить платформу и при этом сохранять более или менее постоянное местонахождение. Это не очень применимо в реальном бою, когда корабли противника могут нарушить ваш строй.
