Вероятно, это была правда. Звезды, я оправдал многое, что мне не следовало делать – во всяком случае, по уставу.
– Мы все здесь, – продолжила ФМ, – потому что верим в то, что делаем. И мы все доверяем тебе свою жизнь, потому что знаем, что в конце концов Йорген Уэйт поступит правильно. Иногда ты теряешь это из виду. Иногда ты настолько увязаешь в правилах, что на минуту теряешь представление о том, что правильно. Но когда дело доходит до решений, касающихся наших жизней, ты каждый раз поступаешь правильно.
Я не был в этом уверен. Вот почему я старался следовать правилу: если намерен совершить ошибку, то убеди себя, что ее нельзя избежать. Если я ошибался в соблюдении протокола, по крайней мере, я всегда мог обвинить протокол.
– Ты думаешь, мне следует поднимать звенья? – спросил я.
– Честно? – сказала ФМ. – Я не знаю. Возможно, нам следует отступить. Возможно, Верховенство оставит киценов в покое. Или, что более вероятно, нанесет им некоторый ущерб – и будут погибшие, но, возможно, их будет меньше, чем если бы мы спровоцировали Верховенство на полномасштабную атаку, от которой мы не факт, что сможем защититься. Это рискованный шаг, Йорген, и я не знаю, какой ответ будет правильным.
Я стиснул зубы и запустил руки в волосы. Если бы я мог видеть будущее, знать, какой выбор будет правильным для большинства народа – для нашего народа!
Почему так трудно понять, что это такое?
– Но, – сказала ФМ, – одна из наших целей на Вечнобереге – заключить союз. А именно инициатива, которую ты проявил на РеДауне, привела к тому, что мы заключили союз с УрДейлами. Благодаря тебе.
Я пожал плечами:
– Мне было приказано заключить этот союз.
– Верно. И все всегда добиваются успеха во всем, что им приказывают, не так ли? Отдать приказ проще простого! Основное сделано за тебя. Так что вряд ли тебе поставят это в заслугу, потому что ты просто выполнял приказы. Так?
Я хмыкнул. Это звучало достаточно правильно, но по ее тону я мог сказать, что это не так.
– А между тем, если у тебя ничего не получится, это полностью твоя вина. Никто другой не может быть виноват, потому что Йорген Уэйт всемогущ и, если что-то пошло не так, виноват всегда он.
– Я думаю, это немного преувеличено, – сказал я.
– Ты думаешь? – переспросила ФМ. – Скажи мне, что ты думаешь не так. Ну, давай!
Я снова хмыкнул.
– Не может и то и другое быть правильным. Ты не можешь одновременно быть бессильным и во всем виноватым. Ну так как?
Я задумался.
– Ни то ни другое.
– Верно, – сказала ФМ. – Что-то находится под твоим контролем, а что-то нет. Ты делаешь все, что можешь, с тем, с чем тебе приходится работать. И именно это отличает тебя от других – то, что ты с этим делаешь.
Я вздохнул:
– Ладно. Ты высказала свою точку зрения.
– Ну так и что мы делаем? Каковы твои приоритеты?
– Жизнь Кобба. – Это был совершенно ясный приоритет, безоговорочный и соответствующий уставу.
– И мы не можем его вытащить.
Но, звезды, даже если бы это спасло жизнь киценам, мы не могли оставить его там.
– Хорошо, – сказала ФМ.
– И жизни наших товарищей по звену, – добавил я.
– И все жизни киценов, которые сейчас в опасности. Как насчет них?
– Они – не наш народ. Но Кобб приказал нам…
– Забудь на минуту про то, что приказал тебе Кобб, – сказала ФМ. – Что считаешь правильным ты сам?
Я не знал, какой приказ окажется лучшим, но на мгновение попытался отложить этот вопрос в сторону. Возможно, правильным приказом был бы тот, который, предположительно, принесет наибольшую пользу наибольшему количеству разумных, даже если результат был не полностью гарантирован.
Когда я смотрел на происходящее под этим углом, все казалось проще.
– Спасать жизни, – сказал я. – Защитить киценов, защитить Кобба, упрочить союз. Вместе действовать против тех, кто пытается убить нас всех. – Когда я это сказал, все показалось очень простым. В этом была доля истины.
– Мне тоже кажется, что это правильно, – сказала ФМ.
Я кивнул.
– То, что делает Стофф, – это ловушка, но ловушка политическая. Мы должны сперва спасать жизни, а потом уже думать о политике.
Я предпочел бы никогда не думать о политике, но раз уж нам отдали такой приказ, то так тому и быть.
ФМ наблюдала за мной и ждала. Она делала ровно то, что говорила, – высказала свое мнение и ждала, пока я приму решение.
Я мог бы отозвать свое звено и оставить киценов одних разбираться с Верховенством. Если Стофф мог прятаться за цепочкой командования, то это мог бы сделать и я, и никто в ССН не обвинил бы меня за это. Тогда у Стоффа не было бы ренегата, на которого можно свалить ответственность.
Но я уже знал, что никогда не смогу жить в мире с самим собой, если сделаю это.
– Хватит тут стоять, – сказал я. – Пойдем поднимем звенья и заберем платформу.
ФМ ухмыльнулась.
– Есть, сэр! – отозвалась она.
И мы вместе побежали по коридору.
