Никто не задал мне никаких вопросов, когда я сказал, что хочу, чтобы три звена были готовы к гиперпрыжку как можно скорее и чтобы все пилоты были в режиме ожидания на случай, если нам понадобится больше звеньев. Раз уж мы взяли на себя обязательство защитить Кобба, Бабулю и киценов, то придется пойти ва-банк.
Мы оставили на «Блуждающем листе» тейникса – связного слизня по имени Боб (так назвал его Нед), – чтобы остальные слизни могли переносить нас туда и обратно. Жабр перенес нас в диспетчерскую тейниксов на платформе – помещение с широкой панелью управления и рядами ящиков для хранения различных систем защиты и вооружения тейниксов.
Все на платформе спали, некоторые из пилотов Независимости УрДейлов предпочли остаться тут, возможно, чтобы убедиться, что наши военные не сочли «Блуждающий лист» своим имуществом.
ФМ поместила Жабра в ящик гипердвигателя. Я намеревался направить гиперпрыжок на Вечноберег из этой комнаты. Отсюда я мог посылать указания слизням пилотов – при условии, что у каждого звена будет как минимум один гипердвигатель. Потом я смогу перенести «Блуждающий лист» в воздушное пространство над Источником Снов, согласовав это с Аланик, чтобы убедиться, что никто из наших пилотов не окажется в зоне действия оружейных систем платформы.
Тор появился перед панелью управления рядом с ФМ, и она вздрогнула. Сколько бы раз мы ни совершали гиперпрыжки, все равно было трудно привыкнуть к людям, появляющимся из ниоткуда. Это напомнило мне детство, когда я выпрыгивал из-за мебели и пугал маму. Это всегда срабатывало, сколько бы раз я это ни делал, к большому огорчению моей матери.
Иногда удивляло не то, что произошло, а то, когда это произошло.
– Я собираюсь отправиться на платформу, похожую на «Блуждающий лист», – сообщил Тор. – Но боюсь, что мы не сможем достаточно быстро придумать, как перемещать какие-либо платформы. Меня одинаково волнует и то, что мы это все-таки сделаем, и то, что оставим Россыпь беззащитной перед нападением.
– Между платформами вокруг планеты и так есть дыры, – произнес я. – Их перекрывает щит. Если мы возьмем еще несколько платформ, он закроет и эти пробелы, ведь так?
– Надеюсь, что так, – сказал Тор.
– А если не так, мы их вернем. Может быть, мы даже не сможем придумать, как их переместить, но, я думаю, нам нужно изучить все варианты.
– Конечно, – сказал Тор. – Я возьму с собой Драпу, так что, если вам понадобится что-то от меня, вы можете прыгнуть туда и обратно. А я заодно посмотрю, есть ли там гиперсвязь, с которой можно будет работать.
Он нервно перевел взгляд с меня на ФМ, и ФМ обняла его.
– Береги себя, – сказал он.
Я надеялся, что у нас это получится, но никто из нас не мог этого пообещать. Тор дал Драпе команду перенести его домой и исчез, отправившись на встречу с инженерами. ФМ выглядела расстроенной.
– Ты в порядке? – спросил я.
– Нет, – ответила ФМ. – Но сейчас не время говорить об этом.
– Нам нужно дождаться сигнала от других звеньев, что они готовы к гиперпрыжку, – сказал я. – Они только что встали с кроватей, так что у нас есть несколько минут.
ФМ зажмурилась:
– Святые и звезды, Йорген! Куда легче разговорить тебя, чем разговориться самой.
– Я могу вызвать Тора обратно. Но я думаю, ему нужно двигаться дальше вместе с другими инженерами.
– В любом случае я не хочу говорить об этом с Тором, – пробормотала она.
Я удивился:
– Ты же вроде как говорила, что тебе нравится, когда он заставляет тебя говорить.
– Я сказала, что это хорошо для меня. Но я это ненавижу. И понимаю, что, если не поговорить с тобой прямо сейчас, ты используешь это как повод, чтобы закрыться, и, возможно, снова взорвешься.
Я надеялся, что это неправда. Но не стал этого отрицать.
ФМ вздохнула:
– Так что да, это отстой, ясно? Я ненавижу покидать Тора, зная, что могу не вернуться обратно. Я знаю, каково ему, и намного хуже ему станет, если со мной что-нибудь случится, и мне от этого тошно. Я думаю: а стоило ли мне вообще начинать эти отношения, честно ли это по отношению к нему? И еще я хотела бы знать, сколько он еще будет терпеть, прежде чем решит, что я не стою такого стресса. Ну что? Теперь ты доволен?
– Нет, – сказал я. – Но я рад, что ты рассказала мне об этом.
ФМ стала возиться с одной из кнопок консоли, искоса поглядывая на меня.
– А у тебя никогда не возникало ощущения, что тебе не стоило завязывать отношения со Спенсой?
– Это не я их завязал, а она, – сказал я. – Но… – Я сам удивился тому, как легко пришел ко мне этот ответ. – Нет. Я никогда не жалел об этом. И никогда не пожалею ни об одной минуте, проведенной с ней, как бы это все ни обернулось. – Меня самого удивила сила моего убеждения. Я говорил абсолютно серьезно.
Плечи ФМ расслабились.
– Ты тоже не жалеешь, – сказал я. – Тебе просто страшно.
ФМ сжала губы и кивнула.
– Я думаю, что это нечестно по отношению к нему. Но если ты способен справляться с тем, что Спенса убегает буквально в «нигде»…
Тор бросил летную школу после первого полета, но он пошел с нами на битву за РеДаун и не дрогнул.
– Он знает, почему ты делаешь это. Он делает то же самое.
