«Сынок, – ответил он, – я не знаю, что ты там сделал, но ради Полярной звезды – не останавливайся!»
Я закрыл глаза. Вокруг были люди, которые сражались и умирали из-за меня. Я изо всех сил искал Кобба, но теперь понял, что боюсь его найти, боюсь того, что́ он подумает о совершенном нами. Все это, все ресурсы, которые мы потратили, перемещая чертову планету, было на мне…
«Что-что ты сделал?» – спросил Кобб.
Ой! Он мог слышать меня. Скад!
«Сэр, мы…»
«Не важно, – сказал Кобб. – Сосредоточься. Тебе надо выиграть битву».
Мне казалось, что мне следует остановиться, дать полный отчет и выяснить, что прикажет командующий. Но я был совершенно уверен, что он уже отдал мне приказ, так что…
У панели управления Тор возился с рацией, разыскивая каналы звеньев. Мы поняли, что он их нашел, когда Артуро громко выругался.
– Это что, Россыпь?
– Она самая, – сказал Тор. – Раз уж мы не могли перенести вас домой, мы решили перенести дом к вам.
– Святые и звезды! – ахнула Сэди.
Я ждал остроты Неда, но она не прозвучала, и у меня упало сердце.
– Амфи, – спросил я, – почему я не слышу Аспида?
– Потому что он наконец-то лишился дара речи, – сказала Сэди.
– Как говорила Святая, – сказала Киммалин, – если вам нечего сказать, вы можете напугать вашего командира звена – пусть он подумает, что вы умерли.
– Я здесь, – отозвался Нед. – Просто… вау!
– Зараза, какие будут приказы? – спросил Артуро.
– Вражеские корабли разбегаются от платформ, – сказал я. Теперь платформы заботились о территориях вдалеке от Источника Снов, но даже с их мобильностью они не были достаточно универсальны, чтобы выполнить всю работу. – Всем звеньям: перехватывайте вражеские истребители и гоните их в сторону платформ! У нас сейчас преимущество. Давайте воспользуемся этим.
Артуро начал отдавать приказы, но я уже видел, в чем проблема. У нас сейчас в воздухе пилоты трех разных рас, и не у всех на кораблях есть переводчики. Защита города была более узкой задачей. А вот попытка перехватить вражеские корабли и согнать их в кучу требовала скоординированных усилий. Нам нужна точность, но у нас разная подготовка, а некоторые из киценских пилотов, возможно, вообще не учились работать в такой большой группе. Общение с ними всеми невозможно.
Разве что…
Скад, у меня появилась идея. Я открыл ящик Ладно и взял его на руки.
«Спасибо за помощь, – сказал я. – Можешь помочь мне еще немного?»
«Ладно!» – сказала Милашка.
«Ладно!» – сказал Ладно.
– Ладно, – сказал я и снова сосредоточился на битве, на множестве разумов, рассеянных над планетой.
Я чувствовал, как Ладно следует за мной, как его разум сканирует пилотов истребителей, как некоторые из них исчезают, а другие ослеплены ужасом от мысли о том, что с ними станется. Некоторые были полны решимости. Сражались. Сосредоточились в основном на том, чтобы остаться в живых.
Я видел очертания битвы. Я видел закономерности в хаосе, места, где нам нужно было продвигаться вперед, и те, где нужно было отступить, чтобы манипулировать врагом. Чтобы остановить их натиск и загнать туда, куда мы хотели.
– Готов? – спросил я Ладно.
– Готов, – отозвался он.
И я двинулся наружу, к их разумам, помогая им увидеть все то, что мог видеть я. Не масса отдельных бойцов, а армия, настолько храбрая, сильная и могучая, что ее боялось даже всемогущее Верховенство.
Вот оно, понял я. Вот чего больше всего боится Верховенство. Силы наших совместных действий.
Я чувствовал, как к нам присоединяются другие слизни-связные, усиливая сигнал для моих союзников внизу. Я чувствовал, как их разумы откликаются. Я не слышал отдельных голосов, было лишь это чувство. Мы вместе, и это дает нам надежду.
Я сосредоточился на различных фронтах, управляя нашими звеньями – одних туда, других сюда, отводя часть наших сил, призывая других отступить к городу, чтобы прикрыть район больницы и дома мирных жителей. Они все понимали меня, потому что в разумах нет ни языков, ни барьеров. Вокруг меня команда Тора продолжала расставлять платформы по местам. Шаг за шагом платформы устанавливали свой щит над Вечноберегом, заманивая врага в ловушку, где мои бойцы безжалостно охотились на них, загоняя их под огонь платформ.
Так много деталей, но я мог видеть всю картину целиком и делал все, что мог, чтобы показать ее всем. Наши пилоты стали летать лучше, точнее, захватывая все больший контроль над небом…
А потом я услышал шепот из «нигде». Одно слово – самое сладкое из всех.
«Отступаем».
Корабли Верховенства помчались к краям щита, истребители хлынули к оставшимся кораблям-носителям, и те, мигнув, исчезли. Некоторые истребители, не имея корабля, на который можно было бы вернуться, бежали в слепом ужасе, а мои пилоты отстреливали их одного за другим.
В моем сознании одно чувство перекрыло все остальные.
Облегчение. Они уходят. Мы победили.
Это была всего лишь одна битва, одна грозовая туча из приближающейся бури. Но мы будем держаться. Мы будем сражаться и дальше.
И отныне мы будем сражаться вместе.
