На миг меня захлестнула паника. Что, если я ошиблась и его не влечет ко мне? Что, если я придала слишком много значения нашим сегодняшним взаимоотношениям на стартовой площадке, а он просто страдал из-за меня? Его иногда так трудно бывает понять.
– О! – сказал он. – Привет, Юла. Что ты собираешься сделать со своим отпуском? Пойдешь повозиться с тем секретным…
– Не веди себя так беспечно, Йорген, – сказала я. – Настало время ответов. Мне нужно знать, как ты относишься ко мне. Ты нарочно меня избегаешь? Ты думаешь, что я чокнутая? Или считаешь меня интересной? Или и то и другое?
– Возможно, сейчас не самое подходящее время…
– Не увиливай от моих вопросов, Йорген Уэйт! – сказала я. – Я получу ответы. Я заняла позицию, подняла знамя, и призыв к битве прозвучал! Я умру на этом холме!
Он приложил ладонь ко лбу:
– Ты иногда бываешь такая странная.
– Я, по крайней мере, говорю людям то, что думаю!
Йорген вздохнул, потом подошел и закрыл дверь, но сперва выглянул проверить, не наблюдает ли кто за нами. Гараж освещали красные аварийные светильники, установленные на некотором расстоянии от пола. Потом он развернулся. Лицо суровое, губы сжаты. Скад, ну он и высокий! Мне нужно что-нибудь вроде ящика, чтобы взобраться на него.
– Спенса, – сказал он, – если что-нибудь случится – в смысле, между нами, – мои родители защитят меня. Романы между кадетами запрещены, но я слишком важен, чтобы выкинуть меня из ССН за такую заурядную вещь. Но я не могу предложить тебе такую же защиту. Поэтому нам придется держаться на расстоянии друг от друга. Неужели это так сложно?
– Это зависит от ситуации, – сказала я. – Ты хочешь держаться на расстоянии?
– Я… – Он глубоко вздохнул. – А ты?
– Ты опять уклоняешься от моих вопросов! – Он меня бесил!
– А ты уклоняешься от моих!
Я подошла и ткнула его в грудь.
– Это ты странно обращался со мной в последнюю неделю! Ты был чрезмерно холоден и старался не смотреть мне в глаза!
– Опять тыканье в грудь? – спросил он.
– Да, – сказала я. – В прошлый раз это заставило тебя обнять меня, так что… – Почему так забавно заставлять его краснеть? – Так ты заинтересован или нет? Мне нужно знать.
От посмотрел на меня и покраснел еще сильнее. С его смуглой кожей это получался глубокий розово-красный цвет. Он шагнул ко мне, и мое сердце затрепетало.
«Душа воина, – подумала я про себя. – Не отступай. Встречай атаку грудью».
– Ты, – сказал он, – сводишь меня с ума. В моей жизни все было распланировано. Все было продумано. Это имело смысл. Я это понимал. Но потом появляешься ты. Ты не признаешь моего авторитета. Ты оскорбляешь меня. Ты говоришь, как какая-то валькирия из чертовой баллады. И все же… – Он подошел еще ближе и наклонился ко мне. – И все же когда ты летишь… И когда выглядишь такой нетерпеливой, такой увлеченной тем, что мы делаем…
– Что? – прошептала я.
– Огонь. Когда все остальные спокойны, ты – огонь. Пылающий костер – страстный, великолепный, невероятный. Ты разрушаешь все мои планы, заставляешь меня хотеть бросить их в огонь и игнорировать то, что должно произойти. Так что да, я заинтересован. Заинтересован с первого дня! Но сейчас не время.
Я почувствовала, как у меня внутри разгорается тепло, прогоняя панику.
– Великолепный? – переспросила я, чувствуя, как у меня кружится голова. – Великолепный? Правда?
– Ты великолепна, как только что выкованный клинок.
Это мне нравилось. На самом деле это было чудесно.
– С первого дня? Это когда я тебя ударила?
– Ну, – сказал он, все еще напряженный, со стиснутыми кулаками, – эта часть мне не особо понравилась. Как и тот раз, когда ты врезалась в мой корабль. И еще когда ты назвала меня Заразой. Ты не представляешь, как неприятно было, когда я старался произвести на тебя впечатление, а ты, кажется, с каждым разом ненавидела меня все сильнее.
– Произвести на меня впечатление?
Он кивнул.
– Ты действительно не очень хорошо справился с этой задачей… – (Йорген снова прижал ладонь ко лбу и вздохнул.) – Извини, – сказала я, – я не хотела тебя оскорбить.
– Ничего. Я могу быть… жестким иногда. И я – твой командир звена, так что эти отношения вдвойне неуместны. Мне пришлось быть особенно осторожным. Держать тебя на расстоянии вытянутой руки. Во всяком случае, пытаться. Тебя очень трудно удержать, Спенса.
Ух ты! Поскольку в последнее время все шло не так, я поняла, что шла сюда, ожидая еще одного бедствия. Но почему-то его не случилось. Почему-то…
Я встала на цыпочки и потянулась губами к его губам.
– Мы должны подождать, – сказал он.
– «Ни одна страна никогда не получала выгоды от затяжной войны», – прошептала я. – Сунь-цзы.
Я поцеловала его. Это было похоже на огонь внутри меня, от губ до пальцев ног.
Да, моя жизнь превратилась в хаос. Я потеряла М-Бота, потеряла друзей. Я даже в какой-то степени потеряла желание сражаться.
Но в то же время я кое-что нашла. Огонь.
Он наклонился ко мне, слился со мной, как расплавленная сталь. Два огня, воспламеняющие друг друга. Длинный, неспешный, страстный поцелуй.
Потом он отстранился, тяжело дыша.
