– Мы знаем почему, Спенса, – тихо сказал он. – Ради Огненной и Альты. Ради цивилизации. И ты права: то, как мы поступаем, несправедливо. Но это правила, по которым мы играем. Это единственные правила, которые я знаю.
– Почему для тебя все сводится к правилам? – спросила я, все еще прижимаясь головой к его груди, ощущая запах его чистого летного комбинезона и быстрое биение его сердца. – А как же эмоции, как же чувства?
– Я чувствую.
– И что же ты чувствуешь сейчас?
– Я… я не хочу тебя отпускать.
Я зажмурилась еще крепче и вцепилась в него. Я думала про ССН, про Альту и Огненную и про тот факт, что мне нечему больше бросать вызов. Я всю жизнь боролась с тем, что говорили о моем отце.
Но сейчас… сейчас я знала, что говорившие правы.
Насчет него. Насчет меня.
В конце концов я посмотрела на Йоргена. Прямо ему в глаза. Мы были очень близко друг к другу. Я придвинулась еще, поднялась на цыпочки и…
И он покраснел.
Зараза – и краснеет?
– Ты понимаешь, – сказал он – его лицо было в нескольких дюймах от моего, – что мы в двух шагах от того, чтобы нас досрочно выгнали за нарушение правил о связях внутри звена.
Я удерживала его еще мгновение, потом отпустила.
– Ну ладно. Ты первый схватил меня.
– Ты на меня напала!
Слегка постукивая себя по груди для пущей убедительности, я повернулась и огляделась вокруг. Если уж я собираюсь поцеловать своего командира, мне, вероятно, не следует делать это посреди главного прохода стартовой площадки.
Что-что я делаю? Собираюсь его поцеловать? Откуда это взялось?
Это обрушилось на меня как удар грома. Оно нарастало с тех пор, как я увидела, что он изо всех сил старается защитить Бима и Утренний Прилив в симуляции. Чувство было настолько тонким, что я его не замечала.
И вдруг что-то, что всегда присутствовало во время полета, показалось странным, новым. Возможно, чудесным.
ФМ стояла в дверном проеме и наблюдала за нами, сложив руки на груди и улыбаясь. Йорген все еще продолжал краснеть, и это было… ну…
Уф! Это было привлекательно.
Йорген покраснел еще сильнее, затем развернулся и прошел в здание мимо ФМ.
– Делаешь первые шаги? – шепотом сказала мне ФМ, когда я двинулась вслед за Йоргеном. – Одобряю.
– Это были не те объятия, – сказала я.
– Конечно, – согласилась она. – И не тот поцелуй.
– Не было никакого поцелуя!
ФМ лишь улыбнулась. Мы вошли в наш новый кабинет, где было всего пять мест с голопроекторами, которые можно было переконфигурировать для различных компоновок приборной панели корабля. Мы устроились, чтобы послушать Кобба, но я не могла удержаться от того, чтобы посмотреть на Йоргена, а затем отвернулась, когда он посмотрел на меня. Потом снова оглянулась.
Наконец я наклонила голову к консоли и закрыла глаза, вполуха слушая Кобба. Пять недель до выпуска, а я не уверена, заслуживаю ли я права быть пилотом. Предательство моего отца, потеря Артуро, смерть Биты, М-Бота, а теперь еще и это.
Скад, это все усложняло!
В моей писательской группе есть мой добрый друг, Кайлин, которая разбирается в романтических отношениях гораздо лучше, чем я. Она внесла некоторые предложения для описания отношений Йоргена и Спенсы и посоветовала дать ему больше времени для развития. Моя первоначальная мысль об этом эпизоде была: «Она влюбилась в книжного Драко Малфоя и обнаружила, что он не так уж плох».
Кейлин сказала, что, вопреки моим представлениям, поспешность помешает развитию романтических отношений. Так что в этом фрагменте и в следующем я последовал ее совету. Я просто подумал, что вам будет любопытно посмотреть, как оно могло быть в книге.
Надеюсь, вам понравится этот черновой вариант.
[Глава 44 в окончательном варианте. Спенса идет поговорить с Йоргеном в гараже.]
Я стащила с себя шлем, сунула его технику из наземного экипажа, потом выпрыгнула на лестницу и скатилась вниз. ФМ помахала мне рукой, и я махнула в ответ, но пробежала мимо ее корабля. И действительно, Йорген уже направился к гаражу, в котором теперь хранился его аэрокар. Он отказался от попыток спрятать его снаружи и попросил небольшой ангар рядом со стартовой площадкой.
Я поколебалась всего мгновение, потом припустила за ним. Сейчас в моей жизни было много вещей, не имеющих смысла. То, что я увидела, что совершил мой отец, что ССН продолжают следить за моим мозгом, странное звездное поле глаз, появившееся в кабине. М-Бот выключается и покидает меня.
Вдобавок ко всему я не была уверена, что могу доверять своим собственным эмоциям и суждениям. Казалось, я теряю контроль над ситуацией. Или, может быть, у меня вообще никогда не было никакого контроля. Это меня расстраивало.
Нет, это пугало.
Мое внезапное, но глубокое влечение к Йоргену было лишь очередным пунктом списка. Но это я могла уловить, могла попытаться понять. Сейчас мне требовалось хоть что-то в себе, что я могла бы контролировать.
Я вошла следом за Йоргеном в маленький ангар с его каром. Он снял куртку с крючка на стене, надел ее, потом повернулся к кару и увидел в дверях меня. Он застыл.
