Конечно я не нервничаю. С чего бы мне нервничать? У меня все под контролем.
– А я не уверен, – сказал Тор, посмотрев на свой учебник.
– Тормоз… – сказала я.
– Тебе, наверное, следует называть меня просто Роджем. Ну, в смысле – у нас еще нет позывных. И не будет, пока мы не пройдем тестирование.
Мне до сих пор казалось глупостью, что пилотов отбирают на основе теста с ручкой и бумагой. Ну что можно сказать о будущем воине по их вопросам для эссе?
Но все же нам приходилось иметь дело с тем, что есть.
– Пять основных маневра поворота? – спросила я.
[Их разговор остается прежним, а затем черновик немного продвигается вперед.]
Другой мужчина из корпуса вентиляции, их куратор, что-то записал у себя в блокноте.
– Что ж, ученица, – сказал он мне, – я должен отметить, что вы проигнорировали надлежащий протокол безопасности. Любой, кто претендует на работу в вентиляционном корпусе, должен понимать важность следования инструкциям. Мы обеспечиваем жизненно важную потребность для города.
Рабочие из службы канализации на прошлой неделе сказали мне примерно то же самое. Как и рабочие при чанах с водорослями еще неделей раньше. И фабричные рабочие за неделю до этого. Все они говорили практически одно и то же: что-то о том, что общество – это машина, а каждый человек – необходимый винтик.
– Каждая работа в пещере – это жизненно важная часть машины, обеспечивающей нашу жизнь, – объяснил он, обращаясь не только ко мне, но и к остальным семи ученикам в комнате. – Без вентиляции все бы умерли от удушья.
«Очень важно, – подумала я, предвидя, что́ он собирается сказать, – чтобы ты усвоил свое место и хорошо выполнял свою работу. Следуйте инструкциям. Будьте точны».
– Чтобы присоединиться к нам, вы должны уметь следовать инструкциям, – сказал мужчина. – Вы должны быть готовы внести свой вклад, каким бы незначительным он ни казался. Мы переживаем атаки креллов благодаря абсолютной точности и самоотверженности.
«Послушание – это непокорность».
– Послушание, – сказал он, – это…
– Эй, Аульфр! – позвал его голос из шахты внизу. – Проверь мне соединения, пожалуйста.
Инструктор прервался, подошел к стене и проверил там какие-то огоньки. Ниже высвечивалось состояние лопастей вентилятора.
Это лучшая из трех неудач – это более динамичная и интересная схема, – и все же я чувствовал, что она слишком похожа на предыдущие.
В окончательной версии Спенса охотится в пещерах, изолированная от всех. Одиночка, воображающая себя на какой-то грандиозной охоте. Суть была в том, чтобы целиком отвлечь ее от ситуации и позволить ей стать частью собственного приключения. Это нужно было для того, чтобы показать, куда пойдет книга, задавая тон и тему, а также для того, чтобы подчеркнуть, что Спенса в определенном смысле лишь часть основной структуры общества. Она в основном аутсайдер.
В итоге это и было проблемой. Везде, кроме первого варианта, ее заставляли слишком много играть по правилам общества, а это не давало нужного тона.
Далее идет несколько удаленных сцен из книги – там, где я работал над линией отношений Спенсы и Йоргена.
[В окончательном варианте книги это глава 41. Спенса ссорится с Йоргеном, узнав, что родители Артуро забрали его из летной школы из-за опасности.]
– Ты же понимаешь, что в нашей команде погибли только обычные люди! – рявкнула я. – Бим, Утро, Бита – среди них нет никого из глубоких пещер!
– Они были и моими друзьями тоже, Юла.
– Ты, Артуро, Нед, ФМ – все живы. – Произнося каждое имя, я тыкала его в грудь. – Вас подготовили заранее. Дали вам преимущество, чтобы сохранить вам жизнь, пока ваши трусливые семьи не нацепят вам несколько медалей и не выставят вас напоказ как доказательство того, что вы намного лучше остальных!
Он схватил меня за руки, чтобы я перестала тыкать в него, но я злилась не на него. На самом деле я видела в его глазах то же разочарование, что и у меня. Ему отвратительно было, что его заперли в футляр.
Я вывернулась из его хватки, потом сама обхватила его, прижавшись головой к его груди и зажмурившись. Еще один из нас погиб. В глубине души я знала, что в этом настоящий источник моего гнева. Страх потерять еще кого-то из друзей.
И прямо сейчас мне нужно было за что-то держаться.
Йорген напрягся – вероятно, ожидая, что я снова накинусь на него. «Глупая девчонка». Но я продолжала держать его, и в конце концов он обнял меня и прижался головой к моей голове.
– Мне только что удалось стать частью звена, – прошептала я, – и вот оно снова разорвано на части. – Часть меня была рада, что Йорген в безопасности и будет в безопасности, но другая часть была разгневана. Почему Бита не могла быть в безопасности или Бим?
Йорген не ответил.
– В тот первый день Кобб сказал, что только один-двое из нас останутся в живых в итоге, – сказала я. – Кто умрет следующим? Я? Ты? Почему десятилетия спустя мы даже не знаем, с кем сражаемся и почему?
