Я кивнула, чувствуя, как напрягаются пилоты Независимости. Наш лидер не должен был говорить так – особенно теперь, во время военного переворота, устроенного Единством.
– Пора отказаться от разногласий, – продолжил Ринакин, – во имя прогресса для РеДауна. Я хотел бы объявить о двухпартийном сотрудничестве с Верховенством.
Гнилое дерево! Ринакин почти дословно повторял выступление Наналис во время игры.
Йорген посмотрел на меня.
– Его заставляют это говорить, – сказала я. – Совершенно точно.
Лицо Инис посуровело, и она кивнула.
– В ближайшее время я буду работать совместно с Наналис и Советом, – произнес Ринакин, – ради будущего как Единства, так и Независимости, и прежде всего ради прогресса.
– Прогресс! – проговорил Гилаф. – Так они говорят, а на самом деле продают нас. Все аванпосты сдались. Все, кроме нас.
– Есть один вопрос, который меня беспокоит по мере нашего продвижения вперед с коалицией, – сказал в заключение Ринакин. – Аланик, если ты слышишь меня, сдавайся. Еще не поздно стать частью решения. Спасибо.
Трансляция закончилась, и Йорген выключил радио.
Я смотрела прямо перед собой, пытаясь осмыслить происходящее. Один из людей, с которым я еще не была знакома, почесал в затылке.
– Я не самый умный тут в округе, – произнес он, – но это сильно походило на голосование в пользу Верховенства.
Я узнала его голос, который слышала по рации: это был Аспид, летавший с Артуро.
– Они его заставили, – сказала я.
Должно быть, ему угрожали. Подкуп никогда бы не подействовал на Ринакина. Он слишком принципиален для этого. Но у каждого есть что-то, чего он боится. У каждого есть что-то, чем он не готов пожертвовать.
Я не знала, что является моим уязвимым местом, и надеялась никогда этого не узнать.
– Мой отец никогда бы не капитулировал перед Верховенством, – сказала Инин.
– Это правда, – подтвердила я в основном ради людей. Потому что это и было правдой. Ринакин верил в дебаты, в дискуссию, в пропагандистскую деятельность и работу с Единством. Он верил, что можно убедить других при помощи здравого смысла, но всегда оставался верен своим принципам. Он никак не мог сменить сторону за считаные часы. А даже если бы и сменил, он никогда не обратился бы ко мне так. Он послал меня. Он велел мне попросить помощи. Он не стал бы делать этого, а потом объявлять на всю планету, что я скрываюсь от правосудия. – Но это был его голос, – добавила я. – Возможно, ему сказали, что захватили членов его семьи и пригрозили им пытками.
Гилаф поморщился, и я увидела, что несколько пилотов Независимости смотрят на меня с тревогой. Мысль о том, что Единство может пытать кого-то, казалась слишком жестокой, слишком агрессивной даже для них.
Но, учитывая, что Квилан только что пытался меня убить, я не была настроена столь милосердно.
– Возможно, – согласилась Инин. – В таком случае нам надо спасти его. – Она посмотрела на Йоргена. – Вы спасли нас. Готовы ли вы помочь нам и в этом?
– Начнем с того, что это Ринакин послал меня к людям, – сказала я Инин. – Этот союз был его идеей.
Последняя военная операция прошла не так хорошо, как нам хотелось бы, но теперь у нас было больше пилотов, и все еще оставалась надежда.
– Мы пришли, чтобы помочь, – сказал Йорген, и я буквально слышала, как он разбирается в своих приказах, пытаясь понять, на что он уполномочен. – Это ужасно, что вашего лидера пытаются использовать против вашего движения.
– Но, – проговорил Артуро, – мы не знаем точно, угрожали ли ему. Откуда нам знать – вдруг он передумал?
Инин прищурилась, но я успела первой:
– Нет. Он никогда бы этого не сделал.
Артуро и Йорген переглянулись.
Эти люди вообще не знали Ринакина. Они не знали меня достаточно хорошо, чтобы доверять моему суждению по этому поводу, а остальную часть моего народа они не знали вовсе. На их месте я бы тоже усомнилась.
– Нам нужно все обдумать, прежде чем что-либо делать, – продолжил Артуро.
– Да, – сказал Аспид. – Не хотелось бы оказаться дезертиром из-за недостоверной информации или еще чего-то такого.
– Мы не дезертировали, – произнес Йорген. – Нам приказали пойти.
– Нам специально не было приказано идти, – сказала ФМ. – Ты что, забыл?
– Кобб сформулировал это так, потому что был вынужден, – сказал Йорген. – Это все равно были приказы, пускай даже и неприказы. Значит, это не было дезертирством. Верно? – Он обвел взглядом остальных в поисках подтверждения, и все уставились на него.
– Благослови тебя звезды, – сказала Киммалин.
Йорген выругался.
Девушка с синими волосами – Страж, как я поняла методом исключения, – подошла ко мне.
– Мы незнакомы, – сказала она. – Я – Сэди, а это – Нед.
Нед. По крайней мере, это легко запомнить.
Сэди указала на двоих мужчин, прислонившихся к одному из кораблей:
– А это Ти-Столл и Мята. Настоящие их имена Трей и Корбин, но их так никто не зовет. Они просто используют позывные.
Я понятия не имела, кто из них Ти-Столл, а кто Мята, но спрашивать не стала.
– Это мой брат Гилаф, – сказала я. – И дочь Ринакина, Инин.
