- Леда, тебе тяжело слышать об Эрланге. А мне - говорить о той жизни на Фаэтоне. Эрланг посчитал себя всемогущим, всезнающим, способным на чудо. Я могу сейчас так говорить, потому что уже никогда не стану им. Предвидя катастрофу, он решил создать иное поколение фаэтов. Свободное от пороков и недостатков. Стереть все плохое, что гнездилось в душах. Не получилось... В Роане комплекс желтокожего долго таился. И однажды усилился, поглотив привнесенное добро. Подарок не был принят. Видно, предначертания судьбы неотвратимы. Самое печальное - он не сможет изменить себя. И никто не сможет ему помочь.
- Судьба... Высшая воля? Но тогда при чем здесь ты, Леран? У каждого свой крест, и никто над ним не властен.
В ней шевельнулась новая жизнь. Тот, который рос в ней, уже понимал. И то ли соглашался с ней, то ли нет...
- Стремление к власти... Жажда мести... Они-то и толкнули Арни к бестфайрам. Их жажда крови стала сестрой его бескрайней злобе.
- Выбор соседа Арни не случаен?
- Этот "серый" - начальник "волны", легиона. Вожак, каким был и Арни. У него в мозге целых три биопроцессора. В норме они замкнуты на их руководящий центр. Мы отрезали все внешние связи. И он сейчас в полной растерянности, мало что соображает. И способен только убивать.
- Не странно ли? Серверный мозг, - ведь примерно по этому пути шла земная наука в создании искусственного интеллекта? Да? Может быть, лет через сто мы могли бы сами сделать что-то такое.
Горящие серым огнем глаза бестфайра сверлили лицо Аполлиона. Бывшие союзники стали вечными вагами. Только теперь Леда осознала весь ужас положения, в котором оказался Арни. Оба заключенных - в психосоматическом ступоре. Оба в полной памяти и сознании. Где-то в приделах храма аппаратура, сканирующая их состояние и мысли. Бестфайр блокирован и обездвижен полностью. Для Арни сохранена возможность одного-единственного движения. Если он захочет, может его сделать. Движение окажется очень медленным, - но ведь впереди у него вечность.
Силовой контур клетки изнутри непреодолим. Как только Арни коснется правой рукой силовой пространственной кнопки, отмеченной алым шариком, то тут же выйдет из неподвижности. Но кнопка сразу освободит и бестфайра. Тот оживет на несколько секунд. Достаточных для того, чтобы жизнь Арни прекратилась в быстрых муках. А людоед распадется на части. Такова программа-участь. Или жизнь в неподвижном заключении, или смерть в пасти союзника. Программа-приговор.
А пока они смотрят друг на друга и размышляют.
Леда ощутила это первой.
Готовность движения к алому шарику...
И - сопротивление этому желанию. Разрывное противоречие, роковая свобода выбора... Начало движения, обусловленное приходом гостей. Нет - хозяев!
На глазах Леды выступила влага.
- Леран... Он хотел освободиться при нас.
- Демонстрация самоубийства, - ожесточенное раздражение хлынуло на Лерана; сказывались близость и врага, и предателя, - Только затем, чтобы чувство вины грызло меня до последней минуты. Попытка переложить наказание.
- Леран!
- Нет! Посмотри, внимательно посмотри! Он не сделает разрешенного движения. Никогда не сделает! Его страх потерять бессмысленную жизнь сильнее любого порыва. Этот страх сросся с ним за тысячи лет.
"От наиболее развитой в известном объеме пространства цивилизации фаэтов почти ничего не осталось. Красивых и могучих людей теперь считают на десятки. И тому виной не только враг. Уж лучше бы Арни погиб, и лучше бы память о нем без остатка растворилась, не коснувшись будущего человечества. Подобное забытое лучше сомнительной славы. Но наша встреча сегодня изменит Арни. Он сделает когда-нибудь разрешенный ход..."
По лицу Леды катились слезы. Она боялась, что ожесточенное войной сердце Лерана склонилось к наслаждению наркотиком мести.
В аравийской резервации открыли психиатрическую лечебницу для единственного пациента. Последний из сатурнианской тройки фаэт Атис, не примирившись с бытием второго рождения, потерял рассудок. Память Андумбулу так и не пробудилась в нем. Причина, - чрезмерно ускоренная адаптация в новом мире.
Живые фаэты собрались у постели брата; они все смогли поместиться в одной комнате. Мозг Атиса наглухо закрыт для всякого проникновения. Его жизненная субстанция свернулась в кокон, и до обращения ее в бесконечно малую точку остались дни.
"Мы были очарованы земной жизнью. Не оглядывались назад, не заглядывали вперед. Не думали ни о рождении, ни о смерти. Ни о том, что стоит за ними".
"Так мы лишились и прошлого, и будущего..."
"Земные люди... После Перехода, - какими бы они ни стали, они вернутся. Каждый из них будет помнить о нас. Среди них - наши дети. Род Андумбулу на заканчивается на нас".
"Да, мы слились с землянами. И еще возродимся другими, но..."
"Земляне уже начали собственное возрождение. То, к которому мы не смогли и не успели подойти на Фаэтоне".
"Духовное возрождение?"
"Именно. Сделали еще шаг. Братство мировых конфессий... Они возвращаются к исходным Текстам".
"Они плачут и очищаются. Слезы покаяния дают надежду. Поднимают веру".
