Лола растерянно переводила взгляд с Петра на Сэма, который не высказывал вслух своего одобрения, но явно начинал благоволить к молодому человеку. Что же это?! Неужели Петр, — ее Петр! — таким вот образом пытается загладить свою «вину» перед Сэмом! Но ведь это… Это просто низко!
Она совсем уж было собралась осадить его, пристыдить, но тут Пётр повернулся к Сэму.
— А теперь поговорим о вас, мистер Смит. Если я правильно понял, вы разделяете в некоторых отношениях высказанную мной точку зрения на современную науку и технический прогресс с его негативными сторонами. Но вы не хотели согласиться со мной в том, что вина за такое положение дел падает не столько на науку и прогресс технической мысли, сколько на социальную отсталость человечества, его разобщенность. Вы отказались обсуждать этот вопрос… Хорошо, подойдем теперь с другой точки зрения. Не кажется ли вам необходимым, чтобы кто-то, пусть даже со стороны, внес в развитие современной научно-технической мысли некоторые коррективы? Что-то вовремя подсказал?
— Даром? — иронически улыбнулся Сэм.
— Представьте себе, совершенно безвозмездно. Ну что, скажите, может понадобиться от нас Солнцу, звездной цивилизации в целом? Что могут они взять у нас — для себя? А если это будет не Солнце, а какая-то другая, пусть даже гуманоидная цивилизация, ушедшая далеко вперед по сравнению с нами? Ведь ее возможности, ее энергетические и информационные ресурсы ни в какое сравнение не могут идти с нашими! Нет, не этого вы опасаетесь, мистер Смит, когда уверяете, что нес могут «поработить». Во всех комиссиях по контактам с внеземными цивилизациями сегодня можно услышать «трезвые» голоса, которые призывают людей «сидеть и не чирикать». Вы и вам подобные стараетесь сохранить отнюдь не автономию земной цивилизации, вы печетесь не о биосфере и не о науке. Вас, в первую очередь, беспокоит перспектива потери власти. Вы боитесь, как бы кто-то не принялся «судить по справедливости», не растолковал людям, как им следует поступать с вами, чего вы стоите в действительности.
Сэм хотел было сказать что-то, но, взглянув на Лолу, — молодая женщина стерегла теперь каждое его движение, как кошка стережет пойманную мышь, — передумал. Он залпом допил свой виски, скорчил презрительную мину.
— В самом деле, — задумчиво сказал Вольфсон, — наука будет только благодарна за любое позитивное знание, от кого бы оно ни шло. И пусть даже это будет не даром. Я почти уверен, что подавляющее большинство людей согласится принять на себя определенные обязанности за такую вот информацию.
— «Определенные обязанности»! — не выдержал Сэм. Он поднял вверх обе руки, потряс ими в воздухе, лицо его исказилось. — А как их прикажете понимать, эти ваши «обязанности»? Не заставят ли вас делать то, чего вам совсем не хочется? Почему вы так уверены, что любая цивилизация, обогнавшая нас в своем развитии, обязательно должна быть гуманной, преисполненной к нам самых нежных материнских чувств? Это же верх наивности!
