— Да. Почему нет? Если звезды не просто перерабатывают и используют информацию о положении дел в среде в собственных интересах, для оптимизации внутреннего движения, но и обмениваются информацией друг с другом… Почему бы нет? Мы ищем следы деятельности, признаки наличия в космосе неведомых цивилизаций. А кто сказал, будто природа за миллиарды и миллиарды лет не сумела создать ничего более совершенного, чем двуногое из отряда приматов? Ничего умнее и прекраснее нас? Кто сказал?! — Вольфсон грозно оглядел присутствующих и величественным жестом полководца отпустил подскочившего было кельнера. — Могущественнейшая, совершеннейшая, существующая миллиарды лет и не собирающаяся погибать цивилизация — вот она! Перед твоими глазами, — только не поленись задрать голову! И лишь один из ее представителей создает на нашей планете жизнь, развивает ее и совершенствует, наставляет на путь истинный. А мы только вчера научились понимать его язык, только вчера прозрели… Н-но! Где же тогда наше действительное место, кто мы и что? И что мы можем?
Норман опрокинул в себя очередную порцию и, набычившись, глянул на Вольфсона.
— М-мы можем все! — изрек он, потом икнул и прикрыл рот ладонью. — Потому что у нас есть исполнительные органы, с помощью которых мы переносим себя в пространстве, изменяем среду в своих интересах, калечим себе подобных, а иногда даже и лечим. Смотри, Лола, сейчас от его звездной цивилизации полетят клочья. Пусть этот старый дуралей пояснит нам: где у звезд исполнительные органы? Их нет! Наше Солнце, как и любая звезда, жестко привязано к своей орбите и не вольно менять свое положение относительно других звезд. У него нет ни ног, ни крыльев. Идем дальше. Чтобы быть разумным, нужно учиться направленному влиянию на компоненты среды. Чем? У Солнца нет рук. И, следовательно…
— Ты забываешь о силовых полях, — сказал Вольфсон. — Они простираются как угодно далеко. Туда, куда не дотянется никакая рука. Разве ты упрячешь ее обладателя в космический корабль и отправишь за тридевять небес. И руки Солнца… До будет тебе известно, Стив, что звезды практически не только касаются друг друга своими силовыми полями, но поля эти идут «внахлест». С помощью таких полей они взаимодействуют друг с другом, передают необходимую информацию, управляют движением планет и развивают на них те или иные формы жизни. И еще: для того, чтобы умнеть, накапливать и перерабатывать информацию, совсем не обязательно болтаться в пространстве вкривь и вкось. За миллиарды лет своего существования звезды проходят немалый путь и, надо полагать, набираются впечатлений предостаточно. Им есть о чем порассказать друг другу. Например, поделиться мыслями о созданных ими микробах, мнящих себя вершиной мироздания только потому, что они не в состоянии воспринять нечто, стоящее на несколько порядков выше их самих, находящееся выше их разумения. Н-но! Будем логичны и последовательны до конца. Зачем мы можем понадобиться звездам? Кого или что видят в нас — потенциальных исполнителей их воли или потенциальных противников?
— Вот именно! — подобрался Сэм.
— Сейчас я отвечу, — повернулся он снова к Лоле, будто вопрос этот исходил именно от нее. — Звезды могут видеть в создаваемой ими жизни любые потенции — и злые, опасные для звезд, и добрые, способные как-то послужить интересам их цивилизации.
— И-эк хватил старик! — крякнул Норман, снова наполняя свой бокал. — Леди и джентльмены, соблаговолите обратить внимание на то, как завирается сей высокоученый муж: то у него в центре любой и всякой жизни — планкеоны, коллапсирующие образования вообще; то жизнь создают звезды. Как говорится, концы с концами…
Вольфсон вздернул вверх подбородок.
— Считаю вообще ниже своего достинства отвечать на злопыхательские выпады этого недоучки, игнорирующего основы диалектического мышления. Лола, что ты думаешь по этому поводу?
— А я думаю вот что, — медленно ответила женщина, глядя в свой бокал, покачивая им из стороны в сторону. — Мне рисуется такая вот картина, и хотя она, может быть, идет вразрез с существующими гипотезами, но… Насколько мне известно, сегодня идет борьба между двумя гипотезами о происхождении нефти — минеральным и органическим. Думаю, вопрос ставится неверно. Молекулы непредельных углеводородов образуются в недрах планеты постоянно и кладут начало биологическому движению материи. Но собственно жизнь появляется только тогда, когда химическая эволюция ускоряется под действием информации, которая приносится лучами, силовыми полями звезды. И вообще, наверное, время зарождения жизни следует отодвинуть на миллиарды лет, — я Имею в виду начало реализации потенций материи, ее оживление: это время возникновения первых планкеонов, первого коллапсирующего образования. Все, что было потом, — это приспособление к условиям, которые складывались в той или иной колыбельке. Какая звезда заглядывает в люльку, какое солнышко, то и считается мамой, того и нужно слушаться… Так вот, Стив, это я все к тому, что вы ищете блох у Карла совсем не там: я не вижу противоречий.
