Я устал, но больше всего мне хотелось пить. Жажда иссушила рот и горло так же, как пепельный песок в долине. Осознавать, что несешь на ремне средства для облегчения любых страданий, было вдвойне тяжело. Я не сопротивлялся тискам танглера. Такое сопротивление бесполезно и могло только еще больше ухудшить мое положение. Дважды я сползал на пол прохода, такого узкого, что мне приходилось сгибать связанные колени, чтобы сесть, потому что носки ботинок упирались в противоположную стену. А чтобы подняться, требовались такие усилия, что вскоре я твердо решил — лучше держаться на ногах до конца и потихоньку брести со слабой надеждой уцелеть. Если бы я опять сел, у меня не нашлось бы больше сил подняться…
Вперед и только вперед… Это походило на один из кошмаров, когда человека заставляют идти по непролазной засасывающей грязи, а следом гонится безжалостный охотник. Своего охотника я знал — это была моя собственная слабость.
Действие стало мне казаться каким-то призрачным. Четверо в коронах… Грис Шервин, который не был Грисом… Майлин…
Майлин! Она ушла из моего сознания во время тяжкого испытания в кристальной комнате. Майлин! Но когда я попытался восстановить мысленный портрет ее, она предстала предо мной в новом виде. Майлин с длинными рыжими волосами… Рыжие волосы! Нет, у Майлин были серебряные волосы Тэсса, такие же, как ныне на моей собственной голове. Рыжие волосы — женщина с кошачьей короной! Я вздрогнул. Неужели часть того принуждения, потерпевшего ранее поражение, продолжает действовать на меня?
Майлин. Я старательно восстановил ее мысленный образ в теле Тэсса. И в отчаянии, не веря, что получу хоть какой-нибудь ответ от девушки, мысленно позвал ее. «Крип! О, Крип!»
Ответ был отчетлив и ясен, словно кто-то весело выкрикнул его. Наши голоса после долгих поисков встретились. Я не мог поверить этому, хотя слышал вполне отчетливо. «Майлин?» — если мысленное послание можно передать шепотом, то именно так я его и отправил. «Крип, где ты? Иди… иди…»
Я не мог ошибиться, это не обман. Она была здесь, очень близко, иначе зов ее не был бы таким громким. Я собрался и отправил ответ как можно быстрее:
«Я не знаю, где нахожусь. Вижу только узкий коридор. Вокруг абсолютная темнота».
«Подожди… Позови меня, Крип! Дай мне направление!»Я повиновался, передавая ее имя, как мысленное песнопение, зная, что в имени и заключена сила. Имя — это смысл личности, и мысленная передача имени могла служить надежным якорем.
«Кажется, я поймала… Иди прямо, Крип!»
Мне не надо было повторять, и я пошел быстрее, хотя все еще должен был прижиматься плечом к стене, чтобы не потерять ориентир в темноте. И хорошо, что я так делал, потому что внезапно тьма сменилась ослепившим меня на какое-то время светом. Я прижался к стене и закрыл глаза.
«Крип!»
Крик был таким громким, что она должна была находиться прямо передо мной!
Я открыл глаза. Она и была здесь. Ее темный мех стал серым от покрывавшей его пыли. Ее шатало из стороны в сторону, словно она с трудом держалась на ногах. На виске темнело большое пятно запекшейся крови…
Я соскользнул по стене и встал на колени, чтобы очутиться поближе к ней, а она упала, точно в ней не осталось больше ни капли сил. Забывшись, я попытался освободиться от уз, но тут же вспомнил о них, потому что сразу же был наказан.
«Майлин!»
Она лежала, положив голову на лапы, распростертые на камне, почти так же, как лежала на своем месте в каюте «Лидиса». Казалось, усилия, которые она потратила на мое сопровождение, лишили ее последних сил.
Было видно, что она страшно голодна и жажда мучает ее гораздо больше, чем меня. Но я не мог помочь ей, пока она не освободит меня. А сможет ли она?
«Майлин! На моем ремне… резак…»
Это был один из инструментов, которые непременно имеются у каждого исследователя неизвестных миров.
Открыв глаза, она посмотрела на меня. Затем медленно подняла голову, что явно вызвало у нее боль. Она заскулила и поползла на животе к моему боку.
Подобравшись вплотную, она подняла голову выше. Ее покрытая пылью морда терлась о мой бок, пока она обнюхивала ремень. Каким грациозным было когда-то это тельце ловкого зверька! Теперь же — неуклюжее и неповоротливое… Ей потребовалось немало времени, чтобы снять резак с крючка, хотя я повернулся к ней как мог и изогнулся изо всех сил, чтобы ей было удобнее.
Резак еще долго пролежал в пыли (а может, мне это показалось), прежде чем она заставила себя взять его в зубы и поднесла к самой низкой петле моих пут. Дважды резак соскальзывал и глухо ударялся о камень, прежде чем ей удалось нажать на кнопку, приводящую инструмент в действие. Я крайне переживал из-за того, что не мог помочь ей, и только наблюдал за неудачными попытками. Но она упорно продолжала свои усилия, и наконец энергетическое лезвие вошло в плотную ткань нитей танглера достаточно глубоко, и моими мышечными усилиями удалось разорвать сеть.
