Командовать этими людьми поставили Капала, который надеялся сколотить приличный боевой отряд из тех, кто не потерял еще стойкости духа. Его подопечные порой приводили своего командира в полное отчаяние, но тем с большим упорством он пытался обучить их военному делу. Он быстро научился стрелять из лука, и теперь мужчины и женщины, освобожденные из караванов, изготавливали под его руководством все новые и новые партии оружия. Сейчас он считал, что настало время его команде попробовать свои силы в каком-нибудь набеге.
— Послушай, мой господин, — обратился он накануне к лорду Бардону. — Они слишком долго были рабами. Они и мыслят как рабы, они уверены, что никто не может противостоять Черным. Но дай им возможность один раз разбить хотя бы отряд охранников или даже просто подстрелить кого-нибудь из этих негодяев — и они воспрянут духом. Им нужна победа, чтобы вновь ощутить себя людьми!
— Если бы у нас было время, я бы согласился с тобой, Капал. Ты рассуждаешь как человек, который хорошо знает душу воина. Но вот времени у нас как раз и нет. Если только Черные обнаружат замок, от нас не останется даже мокрого места, причем раньше, чем мы успеем сообразить, что происходит. Нет, мы должны действовать быстро, уверенно и беспощадно. И такой случай нам скоро представится!
Катал поведал им нечто, что могло дать, пожалуй, единственный путь к успеху. Время от времени все Черные собирались в крепости кораблей-башен. Несмотря на скрытую междоусобную вражду, на раздиравшую их зависть и постоянные стычки, они по-прежнему поддерживали некие приятельские отношения, постоянно обмениваясь товарами, новостями, работниками.
Хоть они и издевались над «дикарскими» обычаями, пытаясь выжечь каленым железом самое упоминание о них, они и сами были не чужды стремлению к символическим действам. Одним из таких действ — и это соблюдалось самым строгим образом — был обычай отмечать годовщину высадки на Горте. На это празднество собирались со всей планеты. Торжества продолжались два дня. Это событие редко обходилось без кровопролития, хотя формально дуэли и не поощрялись. Местные жители, которых не допускали на эти сборища, — было запрещено даже подходить к крепости на расстояние дневного перехода — знали только, что часто кто-нибудь из Черных не возвращался обратно, и его владение переходило к кому-нибудь другому.
— Мы все время лелеем надежду, что они потихоньку перебьют друг друга, — сказал тогда Катал. — Но пока что от этого нам только хуже. Погибают обычно те Черные, которые относятся к нам с некоторой долей сочувствия, и на их место приходят уже совершенно безжалостные хозяева. Впрочем, в последние годы они стали исчезать реже…
— Так сколько же Властителей осталось на Горте? — спросил лорд Франс.
Катал начал загибать пальцы, словно подсчитывая:
— Кто может это в точности знать, о Властитель? Страна поделена на пятьдесят областей, и у каждой свой властелин Примерно у трети из них есть сыновья, братья, другие родственники. Об их женщинах мы практически ничего не знаем. Они совершенно не показываются на людях, их тщательно охраняют. Их никто никогда не видит, поэтому в последнее время поползли даже слухи, что их осталось совсем, совсем мало. Настолько будто бы мало, что Властители… — он запнулся. Краска густо залила его бледное лицо.
— Настолько мало, — продолжал лорд Диллан, — что, например, лорд Руд содержит, по-видимому, целый тайный гарем. Думаю, что в этом он не одинок. И тем не менее, они убивают своих детей-полукровок.
Катал покачал головой:
— Если какой-нибудь Черный нарушит этот закон, о Властитель, то это ляжет на него несмываемым пятном позора в глазах его сородичей. Для них мы все равно, что звери или вещи. Может быть, иногда тайком рожденному полукровке и удается выжить, но по большей части их убивают еще в детстве. Я, например, смог дожить до своих лет только потому, что у моей матери была сестра, прятавшая ее.
— Скажем, их около сотни? — лорд Бардон продолжал соображать, сколь многочисленен их противник.
— Думаю, раза в полтора больше, — ответил Катал.
— И все они через двенадцать дней соберутся в своей крепости?
— Да, о Властитель, именно тогда должно состояться их празднество.
Они начали готовиться, работая почти круглые сутки. Ведь если до следующего года Черные уже не соберутся, то удар должен быть нанесен именно сейчас. Ждать еще год недопустимо, и уж тем более нельзя пытаться справиться с крепостями, разбросанными по всему Горту.
Как только флайтер был починен и испытан, первый отряд бойцов отправился в путь верхом на ларнгах. Они были хорошо вооружены и имели с собой все необходимое для длительного путешествия по горным тропам, которые обещали им показать «люди межгорья».
Капал и его сборный отряд — во всяком случае, лучшие из этого отряда, — должны были, ведомые Оспиком, пробираться к назначенному месту встречи сквозь подземные ходы. Целью их путешествия была наблюдательная площадка в горах, откуда открывался вид на крепость Черных.
