Настюшке обещали «сотрудничество», мне ровным счётом ничего.
Ноль. Сраное зеро. И я шла за этим ничего, как телёнок на поводке.
Разъехались двери лифта. Мы синхронно шагнули внутрь, я на шаг отставая. Моментально оказалась зажата между зеркальной стеной и горячим мужским телом.
– Я всё ещё жду ответ, – хрипло прошептал Костик, заставляя моё тело затрястись от неистового желания.
Издевательство!
Я не хотела реагировать подобным образом. Вестись на грубые манипуляции, поддаваться животным инстинктам, но велась и поддавалась, словно та ночь разбудила во мне нечто, до сего дня спящее.
Открыла ящик Пандоры, напичканный гормонами, которые прямо сейчас взрывались во мне фейерверками, вынуждая поддаваться, надрывно дышать, вздыхать, стонать, тереться…
Стыдно стало перед собой. Я разумный человек, а не похотливая кошка, ведомая инстинктами.
– Почему ты сделала вид, что ничего не помнишь?
– Кость, ты совсем дурак? – не выдержала я слишком тесной близости, резко оттолкнула вжатое в меня твёрдое тело, сама же ужаснулась настигшей пустоте, будто в космос открытый шагнула из уютного тепла. – Самому не понятно почему?
– Не понятно, – огрызнулся он.
– Потому что мне стыдно, – выпалила я половину правду, третью часть.
Стыдно-то мне стыдно, но куда сильнее приятно и хочется повторить.
Основная причина – моя глупая, бесперспективная любовь…
Я хотела конкретных перспектив, а не то, что могла предложить эта связь, чем она неминуемо закончится. Но этого я, конечно, говорить не собиралась.
– В сексе двух взрослых людей нет ничего постыдного, Полюшка, – вкрадчиво шепнул Костик, опустив губы мне на шею, и втянул воздух, словно дорожку запрещённого вещества вдохнул. – У тебя кто-то есть?
– Да, – выдохнула я, переступая с ноги на ногу, чтобы немного унять пожар, который творился внутри меня, особенно внизу живота, между ног. – Есть, – зацепилась за случайно подкиданную идею.
– Наверное, он не может, как следует тебя отодрать… – услышала я самодовольное урчание.
– Наверное… – окончательно поплыла я, прощаясь с остатками самоуважения.
Двери лифта открылись. Костик легко подхватил меня на руки, будто я не весила ничего. Он был в отличной физической форме, скорей всего именно так ощущал мои неполные пятьдесят килограммов.
Сунул мне в руку карточку от своего номера. Поднёс меня к двери, я приставила ключ, услышала, как щёлкает замок и одновременно разбивается на миллион осколков моя гордость и вся последующая жизнь.
Мы переспим, я не смогу притвориться, что ничего не помню. После придётся общаться, как ни в чём не бывало, ведь «в сексе двух взрослых людей нет ничего постыдного, Полюшка». Наблюдать череду Юль, Маш, Глаш и постараться не спиться, когда Костик женится на подходящей ему Пенелопе.
Он поставил меня на ноги у двуспальной кровати, качнув бёдрами. Обхватил меня двумя руками так, что я буквально утонула в объятиях, аромате парфюма, коньяка, в удушливом ощущении неконтролируемого желания.
Животом я чувствовала стоящий колом член Костика и глупо торжествовала от чувства власти.
Он хотел меня, хотел…
Насколько же глупо ликовать от простой физиологии, примитивной в своей обыденности.
Костик – здоровый, пышущий тестостероном молодой мужик, естественно он хотел молодую, симпатичную женщину, готовую с ним трахнуться прямо сейчас, не сходя с места. А я радовалась, как высшему достижению своей жизни.
В счастливом оцепенении я наблюдала, как исчез кулон с моего тела, следом блузка, для чего я покорно подняла руки, следом ловко слетел кружевной бюстгальтер, оголив груди с острыми сосками.
– Такую девочку нужно качественно драть, – прохрипел Костик, обхватив мои груди ладонями, зажав между костяшек соски.
Всем прекрасен город Краснодар.
Климат, географическое расположением – в относительной близости море, горные вершины, минеральные источники, курорты на любой вкус и кошелёк, смешение культур, придающих особый колорит этому месту, но пробки…
Филиал ада на Земле – дорожные развязки быстро растущего города, за которым не поспевают, а главное – не собираются успевать горе-градостроители.
В такие дни Костас жалел, что перебрался из Нарьян-Мара мечтал переехать куда-нибудь, например, в Воркуту. Звучало как отличный план.
Он смотрел перед собой, сверлил взглядом лобовой стекло, будто от этого столпотворение машин рассосётся, как по мановению волшебной палочки.
Рядом сидела Юленька, мурлыкая себе под нос:
И невольно его нервировала. Не понимал он русский рэп, гнусавые попытки в страдания с гангстро уклоном. Терпел ради Юленьки, старался абстрагироваться, но в такие часы начинал беситься.
В целом же, последние месяца полтора Костаса выводило из себя всё, начиная от климата, заканчивая Юленькой, особенно Юленька.
Почему, чёрт возьми, она не Поля? Ответ «потому что» был исчерпывающим, однако совершенно не устраивал его.