Сейчас взрослая женщина жила в доме родителей на правах несмышлёного ребёнка, с обязанностями домработницы.
Понятно, что никто не позволил бы ей крутить романы направо и налево, удариться в откровенный разврат, но какие-то подвижки должны быть в личной жизни, а не только ежедневная готовка на огромное семейство, уборка и сериалы до полуночи.
Интересы свои, если не мужик, то хотя бы дело – пусть карманный бизнес, но свой. Увлечения, хобби, сошло бы запойное вышивание крестиком, но не существование, которое сейчас вела сестра.
– Не маленькая, конечно, но вдвоём полегче, – кивнула мать. – Втроём даже, Поля тоже ведь едет. И деткам веселее.
– Деткам-то веселее, – Костас поднял глаза на мать.
Юлит мать семейства, многоуважаемая Агата Зервас. Не к добру этот ласковый тон и хитрый взгляд. Что задумала, спрашивается?
– Мама? – посмотрел, прищурившись.
– Совсем забыла, – всплеснула руками мать, ловко для своей комплекции присела, нырнула в нижний ящик кухонного пенала, вытащила пару банок каких-то домашних заготовок, – в эти же числа дети наших приятелей из Геленджика будут в том же отеле. Вот, у меня на бумажке номер телефона записан, вы с Ираидой передайте гостинцы от меня.
– Делать им нечего – из Геленджика в Анапу ехать?.. Там моря нет?
– Старшие в Москве живут, сейчас младшая с ними. Отдохнут с детьми в отеле Анапы, потом к дедушке с бабушкой в Геленджик поедут.
– Мам, давай без этого, а! – чуть повысил голос Костас. – Не надо устраивать мою личную жизнь.
Как он сразу не сообразил, что приятелям родителей из Геленджика срочно нужно пристроить великовозрастную внученьку, а здесь как раз грек не окученный ходит.
С брачком правда, не без недостатков, сродни рыбы второй свежести. Разведён, двое детей, один из которых входит в прекрасный подростковый возраст, алименты, бывшая жена с характером, однако по сравнению с тем, что чистокровный грек – сущий пустяк.
– Глупости не говори, – махнула рукой мать. – С Кассандрой ты бы и так познакомился, мы на свадьбу приглашены. Все! – подчеркнула интонацией, что сей факт обсуждению не подлежит. – Сделать одолжение матери – передать то, что просит, – не сложно! Я до августа с приятельницей не увижусь, а сейчас такой случай приятно человеку сделать! Передашь! – водрузила две банки на стол, демонстративно громыхнув стеклянным дном.
– Передам, – ответил Костас, закатив глаза.
В конце концов, ничего страшного не случится, если он встретится с внуками и правнуками приятелей родителей. Передаст эти дурацкие банки и даже познакомится со свет ясным солнышком, надеждой Зервасов на счастливую семейную жизнь бестолкового чада, Кассандрой. Никто не обязывает продолжать знакомство.
Главное и основное, у него появится возможность провести время с Полей. Да, в окружении детей, шума, гама, уговоров поесть, поспать, вылезти из воды. Но свободными оставались ночи, часы, когда мелких можно занять анимацией, и масса других вариантов. Нет ничего невозможного, если очень хочется.
Костасу хочется, сильно. Позарез нужно.
Выехали рано утром, вернее сказать, ночью.
Саша хмурился, сонно тёр глаза, бубнил под нос, что никуда не хочет ехать. Десять лет не тот возраст, когда променять общение с другом на компанию младших братьев, сестёр и мороженое – отличная идея.
Не брать с собой не вариант. Во-первых, как ни крути, пребывание на море полезно, особенно если живёшь за Полярным кругом, во-вторых, Тея бы не одобрила такого разделения детей, с этим приходилось считаться. Невозможно не учитывать мнение матери собственных детей.
Гошку засунул в автокресло спящим, тот лишь недовольно дёрнул плечиками и продолжил спать. Хорошо бы проспал всю дорогу, но вряд ли получится. С первыми лучами солнца в окна автомобиля проснётся.
Ираида стояла у своего автомобиля, держа на руках Мию, рядом суетилась мама, укладывая последние вещи. Судя по количеству сумок, можно предположить, что дети с внуками готовы не только к жаре, дождям, градам, снегопадам, но и к ураганам, тайфунам, цунами и прочим напастям, включая нашествие саранчи, серо-буро-фиолетовых кузнечиков или гуманоидов.
Поля разнимала Соню и Илиаса, которые за несчастные несколько минут успели поругаться, по известной всем причине – Илиас совсем дурачок.
Костас начал предвкушать прекрасный отдых…
Предчувствий добавляли красноречивые взгляды Поли, грозящие нерадивому любовнику сжиганием заживо на костре, и вовсе не страсти.
Всё, что думала Полюшка о желании срочно оздоровить сыновей в том же отеле Анапы, что и сестра с подружкой, она высказала накануне. Ничего хорошего она не думала. Ни единой положительной мыслишки, даже самой завалящей, не нашлось.
Потом они точно так же, без единой мысли, зато от всей души, потрахались до сбитого дыхания и опустошённых до донышка яиц.
Успокоиться бы Костасу на этом. Не пытаться проникнуть за зеркальную гладь женской души. Просто шикарный секс, без всяких обязательств, с потрясающей женщиной, лучшей из всех, кого он встречал – чем плох?
Но его такая ситуация решительно не устраивала, он хотел чего-то несоизмеримо и точно так же необъяснимо большего.