Он-то может, но противостоять всему клану Зервасов – а это отнюдь не одна семья на просторах кубанского городка, – подставлять Полю под удар массового недовольства, желчных языков, желания как-то не возникало.
Ответом ему были демонстративно закатанные глаза Поли и скептически протяжное:
– Сказки не рассказывай, а.
– Значит, в сказки ты не веришь? – усмехнулся Костас.
– Я верю в грамотно составленные юридические документы, Кость, а уже потом в сказки, фей и осьминогов, ой, козерогов, блин, единорогов! – засмеялась Поля, разнося смех, похожий на журчание ручейка.
В единорогов она верит, только с осьминогами путает.
Кто же тебя так сильно напугал, девочка, что ты в чудеса не веришь?
– Поля, – Костас посмотрел внимательно на Полю, не отрывая взгляда, чтобы не пропустить и малейшей эмоции, тени на переживание. – Он сильно обидел тебя?
– Кто? – уставилась на него абсолютно непонимающим взглядом Поля, незамутнённым даже.
– Отец Софии. Ты ничего не рассказывала о нём, имени не упоминала, обычно так себя ведут сильно обиженные женщины. Вычёркивают мужчину из своей жизни, вымарывают… – продолжил сканировать совершенно спокойное лицо собеседницы.
– Если не говорила, значит, была причина.
– Он женат?
– Был когда-то, – равнодушно пожала плечами Поля. – На момент нашей связи был трижды разведён, предлагал мне руку, сердце и круглую сумму на банковском счёте ежемесячно в качестве содержания, – назвала сумму, от которой Костас присвистнул и даже привстал на секунду от удивления. – Помимо работы, конечно же. Знал, что содержанкой я не стану. Не моё. У меня отличная карьеры была.
– И ты отказалась? – не сдержал удивления. – Он извращенец, что ли? Старый, дряхлый, воняющий покойником?
– Не извращенец. Не старый, сорок три… было. Очень образованный, эрудированный, всесторонне развитый. Интересный, в общем, трудно в такого не влюбиться. Работал топ-менеджером корпорации… – назвала какой, у Костаса ещё раз нервно дёрнулся глаз. – Я просто пробила по своим каналам его подноготную. У меня были такие каналы, поверь, я времени в Москве не теряла. Оказалось, его долги превышали состояние в несколько раз, не считая коррупционных схем, в которых он был замешан, поэтому я предпочла избавить своего ребёнка от такого отца и потенциальных неприятностей. Год назад он погиб при невыясненных обстоятельствах, наследники всех мастей вступили в наследство, потирая ручки, вот только к заводам, газетам и пароходам приложились долги.
– Можно было не вступать в наследство, но знать отца…
– Можно, но я предпочла заблаговременно вычеркнуть своего ребёнка из жизни и биографии такого отца.
– То есть, ты бросила мужика, которого, по твоим словам, любила, потому что у него были миллионные долги?
– Миллиардные, – спокойно поправила Поля. – Да, я бросила мужика из-за долгов. Я бы бросила и из-за долгов в десять тысяч рублей по микрозайму, за микроволновку или алименты, – пожала она плечами. – Считай меня сукой. Сукой, верящей в грамотно составленные юридические документы. А осьминогов я люблю с соусом Ромеско или с водорослями хидзики и огурцами.
Идея отправиться на морюшко погреть бочка, оздоровить детей, позлить Полюшку, провести время, курсируя между пляжем, бассейнами и шведским столом казалась идеальной. Не подкопаешься. Словами той же Поли – даже энтеровирусы свои, родненькие.
Костас не слишком долго думал, выудив информацию у Ираиды, куда и когда они едут. Извернулся, забронировал тот же отель, что и не разлей вода подружки.
А извернуться пришлось, несмотря на конскую стоимость – где-то вздохнуло бунгало на Мальдивах, – всё было загодя забронировано.
Но Константинос Зервас не был бы Константиносом Зервасом, если бы не обустроил всё лучшим образом, а именно, снял для себя с сыновьями люкс, семейные номера и обычные были раскуплены.
Люкс – это же отлично! Он удачливый сукин сын.
На что только не пойдёшь, чтобы провести время с Полюшкой – занозой не только в его заднице, но и, стоило это признать, душе и сердце.
Вот только что с этим открытием делать, Костас не представлял. Мелочно ждал, что само рассосётся, тем более, очевидно – для самой занозы их связь не столько радость, сколько досадное недоразумение, от которого ей хотелось избавиться.
Чего, конечно, Костас позволить не мог.
Не избавится. Не в этой жизни. Или хотя бы не этим летом.
С остальным планировал разобраться позднее. Когда-нибудь потом. При случае.
– Как хорошо, что ты едешь с Ираидой, сыночек, – щебетала мама, кружа вокруг Костаса, как акула в предвкушении сытного обеда из команды откормленных моряков. – Присмотришь за сестрой.
– Она не маленькая девочка, чтобы за ней присматривать, – нахмурился Костас.
Конечно, сестра, конечно, младшая, но не беспомощная малышка. Костаса изрядно нервировала ситуация, которая складывалась вокруг Ираиды.
Нет-нет, а проскакивала мысль, что остаться тогда с мужем, повзрослеть, в итоге самой послать к чёрту всех и вся, начиная с собственных родителей, заканчивая горе-муженьком, было бы лучше, чем то, что получилось в итоге.