– Вывезут, – засмеялся Костас во весь голос, искренне восхищаясь настроением Поли.
Анапа – город небольшой, оглушительно пахнущий морем, особенно ночью почему-то. Еле слышно – смолой пицундских сосен, украшающих центральные улицы. И ароматом Полиных духов – наверняка селективного, дымный шлейф которого сглаживал сладковатые ноты цветов и пряности ночи.
Устроились в ресторанчике с живой музыкой на берегу моря.
Поля смотрела по сторонам, демонстративно не обращая внимания на спутника. Костас наслаждался ситуацией, понимая, что если бы она прямо сейчас не хотела его видеть – отправился бы он дальше, чем Макар телят гонял.
Заказал несколько коктейлей для Поли, себе предпочёл чистый виски, без добавок в виде колы и льда – прочь всё лишнее, скрывающее вкус.
Этой ночью он будет наслаждаться только чистым продуктом.
– Закусывай, Поль, – показал он на салат, естественно, Цезарь.
Для Костаса навсегда останется загадкой, чем набор из травы, сухариков и минимума мяса заслужил любовь прекрасной половины человечества.
– Я не голодна, – прошипела та в ответ. – Иди Кассандру свою корми, – полоснула взглядом, как скальпелем прошлась по натянутой коже.
– Ревнуешь, – констатировал факт Костас, любуясь Полей.
До чего же хороша. Божественна – не меньше. За какие заслуги старшему отпрыску Зервасов послали такую женщину? Честно сказать – не за что Богу оказывать ему такую честь, и вот, пожалуйста.
Вот он – обычный мужик, чуть более успешный, чем любой посетитель заведения, в котором они сидели, чуть более симпатичный и чуть удачливей.
По факту же – слегка потасканный, слегка побитый жизнью и молью. Разведённый, не имеющий права находиться с собственными детьми круглый год, потому что просрал это право.
И вот она – женщина с безупречной биографией, внешностью, умственными способностями, железной деловой хваткой.
– Не имею привычки ревновать то, на что прав не имею, – протянула Поля, подчеркнув, что Костас в её глазах – объект неживой природы.
Абстрактное, неодушевлённое «то», а не конкретное, живое «того».
Сощурилась, глянула на танцпол, где крутилось несколько красоток, привлекая к себе внимание, и вышла пара мужичков, изображая заинтересованность именно в танце.
Той самой национальности, что оплатят в ресторане, да.
Встала, поплыла в сторону музыки, откуда неслось нестройное:
Мужички мгновенно встали в стойку, ещё бы, не каждый день на курортах Краснодарского края такая красавица попадается.
Эксклюзивный продукт, made in Грушевый переулок, эксклюзивного предназначения, исключительно для Зерваса Константиноса Александровича – так совпало.
Поля танцевала, выводя круги бёдрами, слегка прогибаясь в пояснице, демонстрируя воочию, что не зря в детстве занималась хореографией. Чувство ритма, грация, умение двигаться – всё при ней.
Костас молчаливо допил свой виски, подошёл к Поле со стороны спины, обхватил за талию собственническим жестом, чтобы у местных не итальянцев не осталось сомнений, кто танцует девушку, и не только сегодня, а всю жизнь.
И у девушки не возникло сомнений, что явление это постоянное.
Поля откинула руку назад, бесцеремонно обхватила ягодицы Костаса, впечаталась попкой в его пах, прокрутила восьмёрку, от души поелозив по вставшему члену, резко отпрянула и двинулась по кругу, продолжая призывно покачивать бёдрами.
Издевается? Издевается…
Костас одним шагом настиг Полю, повернул к себе лицом, положил руку чуть выше поясницы, переступил, мгновенно забирая инициативу себе.
Помнит, Полюшка, основной принцип танго, помнит…
Ведёт всегда партнёр, партнёрша следует.
Танцевать танго под Sarà perché ti am та ещё задача, но Костас не был бы Зервасом, если бы не справился. Поля виртуозно подыграла, иначе эта была бы не Пелагея Андреева.
Не итальянцы на втором sarà perché ti am [8] смекнули, что ловить им нечего – грек и по бабкам вывезет, и характер кобры усмирит, – обратили внимание на других дам, извивающихся рядом, бросающих недовольный взгляд на невозмутимую и совершенно беспардонно, где-то бесстыдно шикарную соперницу.
Под последнее sarà perché ti am… Костас подвёл Полю к выходу, по пути кинул наличку на столик, расплатившись по счёту. Парнишка-официант сорвал неплохие чаевые, минимум недельную норму.
– Пойдём-ка, подышим воздухом, – жарко проговорил он, уводя Полю от похотливых взглядов.
Он, естественно, не оголтелый ревнивец. В глубине души ему льстило внимание к его женщине, но где-то очень глубоко, настолько, что вытащить на поверхность это светлое чувство никак не получалось.
– Не понимаю, на каком основании ты решаешь, когда и где мне дышать свежим воздухом, – ожидаемо взъелась Поля.
– На том, что я ты моя женщина, – спокойно ответил Костас.
Постарался спокойно, потому что собственные тестикулы ему были дороги, у него на них планы. В обозримом, весьма близком будущем, нужно только до отеля добраться.
– Не смеши, Зервас! – прошипела Поля.