Костас мог поклясться чем угодно, что в то мгновение увидел капюшон королевской кобры, на минуточку, самой крупной ядовитой змеи, которая запросто отобедает другой змеёй. В случае Костаса – змеем.
– Я серьёзен, как никогда, – ответил Костас.
– Меня спросить не хочешь, хочу я быть твоей женщиной? – почти прорычала Поля, выделив интонацией «твоей», будто в этом слове всё зло мира сконцентрировано.
– Хочешь? – резко притянул к себе податливое женское тело.
Слишком податливое для той, что шипит, сопротивляется и пару часов назад собралась подцепить первого попавшегося мужика по причине овуляции.
– Нет, – холодно отчеканила Поля. Припечатала этим ледяным «нет».
– Лгунишка, – улыбаясь, протянул Костас, сворачивая в сторону тёмного пляжа, двигаясь на шелест моря. – Подышим, успокоимся… смотри на небо, смотри, – более чем искренне обратил он внимание на чёрный небосвод, убегающий в темноту бескрайной водной глади.
Светящаяся неровная дорожка в окружении мерцающих звёзд, совершающих свой последний полёт прямиком в море.
Падающие звёзды – одно из самых завораживающих природных явлений, привлекающее человечество, которое успело придумать ему бесконечное количество волшебных свойств и окутать пеленой легенд.
– И? – уставилась на него Поля, раздувая ноздри, того и гляди вцепится ему в лицо, как разъярённая кошка.
Он, кстати, не против.
– Это, Костик, Персеиды, словами из энциклопедии: метеорный поток, появляющийся ежегодно в июле–августе со стороны созвездия Персея. Образуется в результате прохождения Земли через шлейф пылевых частиц, выпущенных кометой Свифта-Таттла. Частицы, размером с песчинку, сгорают в земной атмосфере, образуя «звёздный дождь».
– Это, Полюшка, падающие звёзды, а не пылевые частицы кометы Свифта-Таттла, и прямо сейчас стоит не статьи цитировать, а желание загадывать. Ну? – посмотрел он на Полю вопросительно. – Загадывай.
– А загадаю, – растянула губы в улыбке, не предвещающей ничего хорошего. – Женись на мне, Костас.
– Женись на мне, Костас, – выдала я на чистых эмоциях и пожалела ещё до того, как договорила.
Это был чистой воды экспромт. Вызов, попытка взять на слабо. Первостатейная глупость.
Раз.
Два.
Три.
Мысленно отсчитывала я молчание Костика, смотревшего на меня в упор, не скрывая удивления, пока не ответил, принимая вызов:
– А женюсь, Пелагея. Телефон с собой? – он вытащил свой смартфон, начал что-то искать там, сосредоточено смотря на экран. – Госуслуги у тебя есть, – констатировал он. – Прямо сейчас подадим заявление.
– Нет у меня Госуслуг, – отпрянула я.
– Поля? – Костик изогнул бровь, показывая, что не верит мне.
Собственно, правильно не верил. Покажите мне социально активного человека, у которого нет приложения Госуслуги и нескольких банковских приложений? Не существует таких людей.
– Я пошутила, – отмахнулась я, шагнув в сторону темной воды, почти чёрной, лишь свет звёзд отражался в бескрайней, обманчиво спокойно глади.
– А я нет, – взял меня под руку Костик. – Каюсь, я немного растерялся, всё-таки обычно инициатива исходит от мужчины, так принято, во всяком случае, но какая разница? Тебя устраивает двадцатое сентября? – посмотрел он в телефон. – Суббота.
– Естественно, суббота, – фыркнула я. – У нас ЗАГС работает только по субботам, – огрызнулась я. – Всё, проехали.
В это время звякнул мой телефон, я уставилась на сообщение от Госуслуг, где Зервас Константинос Александрович прислал мне запрос на моё собственное бракосочетание с ним же.
Боже, как романтично… Было бы.
На долю секунды, какой-то несчастный миг, моё глупое сердце дрогнуло. Воображение нарисовало, как я иду в красивом свадебном платье к алтарю – да, да, как в лучших голливудских мелодрамах, не имеющих ничего общего с реальностью, – а потом мы дружно пляшем в традициях Болливуда под незабвенное «Джими-Джими…»
Не спрашивайте!
Хотела ли я замуж за Костика, вот так, всерьёз, на самом деле?
Поставить пресловутый штамп, получить свидетельство о браке, родить ему детей, обзавестись совместным имуществом? Взять его фамилию, наконец? Стать Пелагеей Зервас.
Естественно!
Я самая обычная женщина, к тому же влюблённая, как кошка. И я хотела замуж за человека, которого любила, не могла не хотеть. Наверное, у всех влюблённых женщин, это вшито в генетический код. Интуитивно мы хотим пометить свою территорию, своего мужчину.
Заявить на весь мир – мой!
Только между «хочу» и «могу» – пропасть. Вернее – реальность. И я предпочитала смотреть на окружающую реальность максимально трезво.
Я не собиралась портить жизнь Костику, себе, нашим семьям, главное – детям, из-за пьяной несдержанность.
Из-за того, что приревновала к Кассандре. Разозлилась на идиотские претензии к нашим с Костиком детям, к Ирининой Мии. Последняя совсем малышка, к тому же моя любимица! Подумаешь, слайм прикрепили к волосам, не монтажную же пену.
Из-за того, что вспылила, в итоге выпила лишнего.
Из-за дурацкой слабости, которую какого-то чёрта себе позволила, надеясь… Впрочем, ни на что не надеясь.
Самонадеянно решила, что плыть по течению – отличная идея.