Хаген больше не задавал вопросов – он вздохнул с явным облегчением, будто почерпнул уверенности из неиссякаемого источника, и вновь стал похож на Марко Эсте. Умберто почувствовал его слегка удивленный взгляд – должно быть, отголоски их разговора с капитаном докатились и до пересмешника, – и, отмахнувшись от расспросов, ушел в кубрик, где упал на первую попавшуюся койку и остался лежать, глядя в потолок широко раскрытыми глазами.
Время шло.
Должно быть, черные корабли уже встали на рейд недалеко от того места, где он видел их в последний раз. Посланцы Его Величества легко доберутся до пристани в маленьких лодках, а там их встретят люди Вейри Краффтера… или, быть может, лорд даже пошлет племянника. Сам он будет ждать в своем кабинете, нервно перебирая бумаги и думая о том, удастся ли провести императорских гонцов и скрыть от них слабые стороны Эверры.
«Мне нет до этого дела».
Эсме, наверное, взволнованно глядит на незваных гостей и вспоминает о том, что случилось в Кааме – о ночной битве и о Лайре Арлини, едва не погубившем её. Стоило Умберто подумать о целительнице, как «Невеста ветра» на мгновение очнулась и одарила его видением: Эсме, бледная и испуганная, смотрит в окно и безотчетно поглаживает своего ручного зверя.
Ожидание мучительно, а уж если это ожидание неизбежной смерти…
– Ты дурак, – раздался прямо над его ухом знакомый голос. Крылан был в благодушном настроении, что показалось Умберто настоящим кощунством. – Только утром мне мораль читал, а теперь вот сам чуть не нарвался. Зачем?
– А зачем вы с Бэром полезли в карты играть на палубе? – спросил Умберто.
– Да уж, вопросец! – хохотнул Джа-Джинни. – Ты удивишься, но я совершенно точно знаю, что послужило причиной и моей выходки, и твоей, и ещё многих других…
Умберто резко сел, и они с крыланом уставились друг другу в глаза.
– Мы растерялись, – сказал человек-птица тихим серьезным голосом. – Стоило капитану закрыть от нас свой разум, как всем стало не хватать уверенности в победе и в том, что завтра обязательно наступит. Как если бы он вовсе исчез, оставил «Невесту». Понимаешь?
– Нет, – признался моряк. – Он же не может бросить фрегат…
– В том-то и суть! – Джа-Джинни кивнул. – Связь между капитаном и кораблем не может исчезнуть по их воле, поэтому Кристобаль нам солгал. Помнишь, он сказал, что может по неосторожности оборвать собственную нить, и тогда «Невеста» переродится в кархадона? Всё враньё. Какой бы тонкой ни стала связующая нить, её может оборвать только кто-то посторонний, но не сам навигатор или его фрегат. Опасность совсем в другом – в том, что без ощущения капитанского присутствия за спиной все мы чувствуем себя одинокими и потерянными… как дети, впервые оставшиеся без присмотра родителей.
– Без присмотра… – повторил Умберто. – Выходит, мы растерялись…
Поверить в это было нелегко, но Умберто вспомнил тот странный холод, охвативший его сразу после появления на «Невесте ветра» второго капитана. И ещё не далее чем утром он сам сказал Эсме, что команда превращается в банду наемников…
– Пресветлая Эльга, храни нас! Получается, что без Крейна мы ничего не стоим?!
– А тебя это пугает? – удивился крылан. – С ним мы команда. Без него – каждый сам по себе, и уж не мне решать, кто из нас чего стоит. Эй, не стоит так переживать из-за вашей ссоры! Он всё поймет, вот увидишь.
Умберто покачал головой: он и не сомневался, что капитан всё поймет, но рассказывать об этом Джа-Джинни не стоило. Но если крылан прав, то это значит, что чувства к Эсме – его собственные, а не отражение безнадежной любви Кристобаля Крейна.
– Ну вот, – сказал крылан. – То лежишь как бревно с глазами, то улыбаешься как идиот. Не понимаю я вас, людей.
– Молчал бы, птичка! – воскликнул Умберто, смеясь. Хлопнув Джа-Джинни по плечу, он заторопился на палубу и не услышал, как тот пробормотал себе под нос: «Кто знает, может быть, он этого и хотел – посмотреть, как мы поведем себя, оставшись без опеки…»
Эсме появилась на причале, когда суматошные приготовления к новому спектаклю уже подходили к концу и перевоплощение «Невесты ветра» почти закончилось. Целительница не стала подыматься на борт, а остановилась поодаль, наблюдая за происходящим на палубе и почесывая ларима за ухом.
Через некоторое время Крейн спустился к девушке сам.
– Мы не можем взять тебя с собой, – сказал он, не тратя время на приветствия. – Марко Эсте ни за что не стал бы подвергать свою родственницу опасности… ты это понимаешь, я вижу. Зачем ты пришла? Что-то хочешь мне сказать?
– Спасибо, что ты вчера развлек Марлин, – проговорила Эсме, не глядя на капитана. – Я привела её, чтобы хоть как-то помочь бедной девочке пережить потерю.
– Я слышал о молодом целителе, который умер от старости, решив сотворить чудо, – магус кивнул. – А бедная
– И проживет намного дольше. – На бледном лице Эсме появилась горькая улыбка. – Разве возраст измеряется только годами?
– Права, как всегда. – Крейн протянул руку, погладил ларима по загривку и повторил свой первый вопрос: – Зачем ты пришла?
