Вертлявая узкая улица вынырнула из городских дебрей и вывела Умберто на пристань, где уже собралась толпа. Люди стояли, глядя в сторону моря, и молчали; их побледневшие лица говорили о чувствах намного лучше слов. Бухта лежала перед собравшимися как на ладони, и три черных корабля были превосходно видны во всех подробностях – их грязно-желтые паруса в рябинах, покрытые бесформенными наростами борта и мертвые белые глаза кого угодно привели бы в ужас. Умберто не стал задерживаться – на новые корабли Капитана-Императора он и так достаточно налюбовался в Кааме, – и направился прямиком к «Невесте ветра».
Фрегаты, стоявшие рядом с кораблем Кристобаля Крейна, уже начали проявлять признаки беспокойства: они качались из стороны в сторону, будто во время шторма, хлопали парусами и щурили большие глаза. Где-то вдалеке – там, куда первым делом волны и ветер принесли запах вновь прибывших кораблей, – даже раздался протяжный стон. «Невеста ветра», напротив, была совершенно спокойна, словно и не почуяла приближение звездного огня. Даже в Кааме она вела себя по-другому – артачилась, не желая сразу подчиняться приказам капитана…
– Ты всё ещё спишь, – вполголоса проговорил Умберто, глядя в безучастные глаза фрегата, полуприкрытые бронированными веками. – Да, спишь. Иначе ты бы ни за что не позволила ему так над собой издеваться и так рисковать…
Злой и решительный, он взбежал по сходням и почти что столкнулся с Крейном. Магус стоял у фальшборта, наблюдая за приближением черных фрегатов; лицо у него было непроницаемое.
– Дождался? – прошипел Умберто, не заботясь о том, что сразу несколько матросов его услышали. – Всё, конец представлению! Что ты теперь придумаешь?
Крейн одарил своего помощника холодным взглядом и проговорил:
– Струсил? Так вперед, беги в город, к Роане. Она утешит, успокоит…
Случись это месяц-другой назад, ровный голос капитана и его равнодушный взгляд испугали бы Умберто куда сильнее, чем вспышка гнева, но сейчас именно на борту «Невесты ветра» как никогда остро ощущалось, что связь между фрегатом и капитаном стала очень слабой, почти незаметной – и слова Крейна как будто потеряли вес.
– Хватит мне рот затыкать, – сказал моряк. – Я не твоя тень. Захочу – уйду, даже спрашивать никого не стану. Мы должны были остаться в Кааме, Кристобаль! С нашей помощью Лайра сумел бы выстоять, а теперь ему придется туго.
– Каама падёт, – проговорил магус, отрешенно глядя на черные корабли в бухте. – Она совершенно точно падёт.
– И ты так спокоен?! – ужаснулся Умберто. – Лайра же тебе не чужой! Значит, вот как ты ценишь дружбу с людьми, магус! Быть может, и меня пустишь в расход, когда настанет подходящий момент?
– Я ценю людей, которые того стоят, – ответил Крейн. – Ты некогда говорил, что пойдешь умирать за «Невесту ветра», улыбаясь. За «Невесту», не за меня. Что изменилось с тех пор? – Умберто не смог ответить, и магус продолжил: – Я увел фрегат из Каамы, чтобы помочь Лайре бороться с искушением – он, видишь ли, очень страдает из-за своего увечья, и я его понимаю. Считаешь, наша дружба стоила того, чтобы обменять жизнь Эсме на новую руку для Лайры Отчаянного?
«
Умберто отступил, хотя Крейн вовсе не собирался его ударить или сжечь. Открывшаяся истина была так проста и безжалостна, что захотелось завыть от боли: да, конечно же, жизнь целительницы и исцеление Арлини нельзя было приравнивать друг к другу… а как насчет жизней всех жителей Каамы? «Как бы ты сам поступил на моем месте?» – безмолвно спросил магус.
«Точно так же, капитан!»
– Я знаю, – сказал Крейн. – Ты совершил бы ту же неизбежную ошибку.
Это конец, понял Умберто. Что бы ни случилось сегодня, как бы ни повели себя черные корабли вкупе со слугами Капитана-Императора, ему придется покинуть «Невесту ветра», потому что так больше продолжаться не может. Или он уйдет, или однажды Феникс не успеет остановить огонь – и от строптивого помощника капитана останется только пепел.
Впрочем, какая разница? Лучше уж сгореть, чем никогда больше не увидеть её…
– Кристобаль! – Хаген взлетел по сходням на палубу и остановился у фальшборта перевести дух. Было видно, что большую часть пути до «Невесты ветра» пересмешник преодолел бегом. – Что мы будем делать теперь?
– То же, что и остальные, – спокойно ответил Крейн, будто не замечая испуга на лице, так похожем на свое собственное. – Эй, все меня слышат? Глазейте на эту черную гадость, покажите всем, что вы испуганы! В наших планах ничего не меняется.
– Но это опасно… – начал Хаген и осекся, будто взгляд Феникса обжег его.
– Жди гонцов от лорда Краффтера, – сказал Кристобаль Крейн всё тем же ровным голосом. – Надо сделать так, чтобы ваш с ним договор был выполнен в точности – и никаких имперских псов на борту «Верной»! А в остальном… пускай они немного развлекутся, охотясь на чудовище, которого нет.
