– Нас не ждут? – удивился Вейри Краффтер. После бессонной ночи магус выглядел очень уставшим и как будто постарел лет на десять, так его измучили тревога и невозможность предугадать, чем закончится этот новый день. Крейн покачал головой:
– Не здесь. У вашего племянника недостаточно людей, чтобы устроить торжественный прием, и это радует… но того, что ждет нас в Ласточкином гнезде, не отменяет. Умберто!
– Да, капитан?
– Ты пойдешь со мной. Хаген, «Невеста» остается на твоем попечении.
Оборотень молча отсалютовал Крейну, а потом его рука легла на рукоять сабли, стиснула её – больше ничем пересмешник своего волнения не выдал. Отряд Краффтера уже ждал на причале, и оставалось лишь определить, кого из матросов Крейн берет с собой во дворец.
Он почему-то медлил…
– Всё, хватит, – сказал феникс, когда Умберто уже открыл рот, чтобы задать вопрос. – Мы ведь справимся втроем, а?
– Втроем? – оторопело переспросил моряк, и в тот же миг из главного люка облаком черных перьев вылетел крылан, весь какой-то взъерошенный и очень злой.
– Кристобаль! – рявкнул он, не заботясь о секретности. – Как ты посмел запереть меня в трюме?! Не прощу!
– Если бы я тебя не запер, ты рванулся бы в Эверру сразу же, – ответил Крейн. – Угомонись! Ты нужен мне сейчас, но свою безумную ярость прибереги для имперских псов!
«…и Тори Краффтера», – мысленно прибавил Умберто.
Те жители Эверры, что уже успели проснуться и начать свои обычные дневные заботы, торопливо прятались, завидев на улицах города вооруженный до зубов отряд; а если кто-то из них вдруг обращал внимание на скользившую по мостовой крылатую тень и вслед за этим смотрел на небо, в надежде обнаружить там птицу, то желание выходить из дома пропадало у него окончательно. Случись такое днем, в городе началась бы паника, но ранним утром Краффтер и Крейн беспрепятственно добрались до Ласточкиного гнезда. Дворец показался каким-то слишком уж тихим и безжизненным.
Полуоткрытые ворота как будто приглашали войти…
– Стойте, – вполголоса приказал лорд-искусник. – Тайрон, брось-ка туда камень покрупнее!
Молодой охранник повиновался, и едва его метательный снаряд ударился о мостовую перед самыми воротами, как раздался хлопок и с одной из надвратных башенок ударила молния. Умберто уважительно присвистнул: случись кому-нибудь из них оказаться на месте камня, мгновенная смерть была бы обеспечена… или, если точнее, мгновенное превращение в уголь.
– Так я и думал, – кивнул Вейри Краффтер. – Тори активировал ловушки. Видите эти оконца на башнях? Если бы ваш крылан смог бы меня туда поднять…
– Вас – нет, слишком тяжело! – непочтительно перебил Джа-Джинни, опускаясь на землю совсем рядом с двумя магусами. – Да я и сам туда не пролезу. Вот кого-нибудь худого из вашего отряда я смог бы забросить наверх.
Крейн развел руками, давая понять, что спорить с крыланом не будет, и лорд-искусник, вздохнув, подозвал к себе всё того же молодого охранника. Они посовещались, а потом юноша повернулся к Джа-Джинни и решительно кивнул – дескать, готов. На лице его мелькнул страх, и это от внимания крылана не ускользнуло.
– Ну, держись! – сказал он, ухмыльнувшись. – Полетели!
Оказалось, крылан вовсе не преувеличивал, когда обещал кого-то «забросить» на башенку: он действительно швырнул Тайрона – впрочем, довольно точно, – и торопливо ретировался, потому что из-за островерхой крыши полетели стрелы.
– Опишите мне внутренний двор, господин Краффтер, – сказал он, приземлившись. – Надо разобраться с лучниками, иначе мы далеко не продвинемся.
На этот раз тон был совсем другой – без раздражающего сарказма, – и магус это оценил. Внимательно выслушав лорда-искусника, Джа-Джинни кивнул и без лишних слов взмыл в воздух, а совсем скоро по ту сторону ворот послышались крики.
– Путь свободен! – крикнул Тайрон из окна башенки. – Проходите!
Те, кому суждено было пережить этот день, вспоминали потом странное путешествие по коридорам Ласточкиного гнезда с плохо скрываемым ужасом. Если Умберто попал сюда лишь во второй раз, а Крейн и Джа-Джинни – в первый, то охранники Краффтера знали каждый коридор и каждый поворот, но теперь они сталкивались с ловушками, о существовании которых ранее только подозревали. С потолка падали лезвия, из-под ног исчезали плиты пола, а любой из спрятанных в невидимых нишах арбалетов мог с одного выстрела пригвоздить к стене кого-нибудь из членов маленького отряда. Чаще всего им удавалось обезвредить ловушки при помощи советов Вейри Краффтера – лорд-искусник держал в памяти не только расположение комнат, но и все плиты, струны и прочие незаметные мелочи, приводившие в действие смертоносные механизмы. И всё-таки один раз он ошибся.
– Гесс, нет! – крикнул Вейри Краффтер, уже понимая, что опоздал. Фальшивая колонна, к которой только что случайно прикоснулся один из охранников, с грохотом распалась на части, и бедолаге Гессу размозжило голову каменным молотом, вылетевшим из открывшейся ниши. «Будь оно всё проклято…» – пробормотал лорд-искусник и махнул рукой, приказывая остальным воинам не задерживаться.
