Вскоре они оказались в той части Ласточкиного гнезда, где Умберто уже побывал три дня назад, и вышли на знакомую галерею. Внизу, во внутреннем дворе, кипел бой, и моряк возликовал: значит, далеко не все слуги перешли на сторону мятежного племянника! Вейри, должно быть, подумал о том же; он метнулся к перилам и едва не получил стрелу в лоб, лишь в последний момент успев кинуться на пол.
– Надо бы поторопиться, капитан! – хрипло проговорил он. – Моих людей почти загнали в угол, им нужна помощь.
– Где может прятаться Тори? – спросил Крейн.
– В зале для приемов, я полагаю… его всегда туда тянуло, да к тому же там есть потайной ход, который ведет в другую часть дворца.
– Это любопытно! – встрепенулся феникс. – Что же вы сразу не сказали? И каким путем нам лучше туда пробираться – обычным или неожиданным?
– Если неожиданным, то сначала нужно спуститься во двор, – ответил лорд-искусник, с трудом скрывая удивление. – Здесь ловушек нет, можете действовать свободно.
Сказано – сделано. Они ринулись к видневшейся неподалеку лестнице, которая вела во внутренний двор, а Джа-Джинни – ему пешее путешествие далось ещё труднее, чем остальным – просто слетел прямиком в самую гущу сражения. К моменту, когда они спустились, разъяренный крылан уже успел расправиться с двумя противниками, один из которых был одет в черную униформу императорского воина.
– Кроме черных фрегатов были и другие! – крикнул Вейри Краффтер, выхватывая саблю. – Пришли под видом торговцев! Я был прав, когда оставил сторожевики в порту!
– Поздравляю! – отозвался Крейн, парируя чей-то удар. – Мне бы вашу проницательность!
Они и дальше обменивались колкостями, сражаясь порой спина к спине, но Умберто был слишком занят, чтобы слушать. Слуги лорда-искусника до сих пор бились отчаянно, но всё же понимали, что долго не продержатся, а внезапное чудесное явление хозяина в компании отменных бойцов придало им новых сил. Сторонники Тори Краффтера дрогнули, отступили.
Маленькой победы, однако, не получилось.
Двустворчатые двери в северной части двора открылись, впустив подкрепление – полтора десятка черных «цепных псов». Каждый такой воин стоил двоих, а уж сравнивать его с измученным долгой битвой и легкими ранами, испуганным и растерянным слугой не стоило вовсе. Мимолетное затишье позволило Умберто взглянуть на капитана: тот с невозмутимым видом махнул помощнику рукой, приглашая следовать… куда?
– За мной! – крикнул Вейри Краффтер, первым ныряя в узкую неприметную щель, которую и дверью-то назвать было затруднительно. Умберто повиновался, и лишь когда за его спиной проход захлопнулся, сделав шум и крики во внутреннем дворе далекими и еле различимыми, моряк понял две вещи.
Во-первых, они всё-таки воспользовались потайным ходом Краффтера.
Во-вторых, они вошли сюда втроем, оставив крылана снаружи…
– Капитан, но как же так…
– Все вопросы потом, – перебил Крейн. Узкий лаз не позволял увидеть его лицо, только спину, но голос феникса был очень выразительным. – Джа-Джинни справится, не волнуйся за него. Ты чувствуешь?
Умберто и впрямь ощутил нечто странное – вновь заколотилось сердце, в ушах зазвенел далекий голос, зовущий: «Кристобаль!» – а Крейн вдруг замедлил шаг, оглянулся. Заступница, с ужасом понял моряк, Эсме где-то рядом, но потайной ход ведет вперед и вперед, заставляя их отдаляться от неё!
«Сейчас самое время Вейри Краффтеру оказаться тем самым предателем из песни Лейлы», – подумал он, мрачнея.
– Только вперед, – прошептал феникс чуть слышно, явно не отдавая себе отчета в том, что он тут не один. – Но я вернусь, слышишь!
И дорога повела их прочь от того места, где присутствие Эсме ощущалось с болезненной ясностью – вверх и вверх по ступенькам, следом за магусом, которому Умберто уже не верил. Он сжимал рукоять своей сабли, чье лезвие покрывала чужая кровь, и раз за разом повторял одну и ту же клятву: убить предателя, раскрывшего тайну Марко Эсте… убить мерзавца… снести ему голову с плеч…
– Здесь. – Вейри Краффтер остановился. – Вы готовы?
Оба моряка кивнули, и лорд-искусник толкнул низкую дверцу, которая отворилась без скрипа, словно этим потайным ходом пользовались совсем недавно. Их взглядам предстал просторный пиршественный зал с двумя рядами колонн, вдоль которых стоял длинный стол. Картина вдруг напомнила Умберто о диковинных часах, так полюбившихся Кузнечику, но тот, игрушечный пир был в самом разгаре, тогда как за этим огромным столом сидели лишь двое, и было им вовсе не до веселья.
– Кого я вижу! – Тори Краффтер вскочил и отвесил вошедшим шутовской поклон. – Как прошла охота, дядюшка? Судя по вашему лицу, не очень удачно, но вы здесь, живой и здоровый… А где же мастер Эсте, также известный как Кристобаль Крейн?
Непринужденный тон Краффтера-младшего плохо сочетался с жестким выражением его лица и неприятным, бегающим взглядом черных глаз. Правой рукой магус безотчетно поглаживал рукоять плети, и было заметно, что его пальцы то и дело подрагивают – от волнения или от чего-то другого? Умберто принюхался: вокруг витал пьянящий аромат табака блаженства.
