На перекрёстке – часовой. Тянется, пожирает меня глазами, как маршала Жукова. Чёй-то? Невольно проверяю ширинку рукой. Зная, что эти комбезы – без этих клапанов. Киваю бойцу, иду дальше. На следующем посту – такая же картина. Боец выглядит так, будто к нему архангел Гавриил явился собственной персоной, а боец не готов к Царствию Небесному – не все грехи искупил, подвиг – не совершил. Чё за дурдом?
Догнал меня мой бывший работник на этакой летающей платформе. Типа электрокара заводского. Для местной транспортировки грузов. И хотя ему и не по пути – я легко считал незащищённый «маршрутный лист», – подбросил меня. А я старался не смотреть ему в глаза. Чтобы не видеть той восторженности и гордости этого толстощёкого, рыхлого и брюхатого парня. Он был горд, что был моим работником. На комбез службы обеспечения ДБ – нанёс голографический символ корпорации «Арлекин».
И только тут я и понял, что стал – эпичным, легендарным героем в их глазах. И от этого стало ещё противнее.
И Эхр, встретивший меня в нашем боксе, смотрит восторженно, говорит с этаким придыханием. Тьфу, тошно!
– Эхр! – говорю я ему. – Сейчас побью!
– Да? – удивился Эхр, меняясь в лице. – Что так?
Я сел на стул, сгорбившись, упершись локтями в колени, повесив кисти меж ног.
– Тошно, Эхр! – говорю я. – Тошно.
Эхр сел напротив, покачал головой:
– А это обязательно – быть героем для всех, но – зеленеть от самоощущения? – спросил он.
Смотрю на него с удивлением.
– Ваня тоже тут рвал и метал, – пояснил Эхр. – И тоже обещал меня побить.
– Понятно, – кивнул я.
– Объясни, почему? – просит Эхр.
– Ты, дружище, мечтаешь стать героем? – спрашиваю я его.
Эхр долго молчал, смотря в сторону.
– Уже нет, – ответил он наконец. – Посмотрев на вас – передумал. Да и…
Он опять замолчал, вздохнул:
– Ни к чему. Уже. Стало. Перед ней хотел… А месть… Это не то.
Эхр опять замолчал.
– Она – герой, – сказал я, кладя ему руку на плечо и смотря в глаза, полные боли. – Она сумела убить чемпиона, ранив его, подловив его на полный залп своей пушки, и – обрушив на него здание – добила.
Видя, что глаза Эхра закрывает плёнка слёз, встряхнул его:
– Мы – отомстили, друг. Не хотели этого, но так получилось.
– Я знаю, – кивнул Эхр, – я всё видел. Записи Асары транслировали. Я даже записал. Но и Ваня тоже говорит, что не герой он. Что вышло всё совсем не так, как хотели. Что получилось – случайно. И говорил про горький осадок.
Качаю головой. Ещё раз удивляюсь – как мы близки мыслями и чувствами с моим бессмертным другом.
– Ладно, Эхр, – вздыхаю я. – Горевать поздно и… Или рано. Но бессмысленно – однозначно. Давай поработаем. Мстя моя ещё не остыла.
Эхр улыбнулся. Горько, криво, но улыбнулся. Смахнув слезу. Он постарался, конечно, украдкой смахнуть. Но я же смотрел прямо на него.
– Ваня мне открыл твоего «Тигра», – затараторил Эхр, подскакивая и заметавшись по боксу. – Я заменил батарею – на экранированную. Емкость выросла на порядок. И защищённость. Дикие уже приловчились убивать нас через эти батареи.
Киваю. Помню. Видел. Только надо бы попробовать ещё одну батарейку впихнуть.
– Я дам тебе право управления «тринадцатым», Эхр. Это теперь твой «Тигр», – говорю я.
Эхр замер в полуобороте, застыв, как в стоп-кадре, потом – кивнул, побежал дальше, тараторя:
– Ваня порубал диких на мелкие кубики своей полоской дыма… – продолжил Эхр.
Я опять удивился, даже откинулся на спинку стула. Эхр видит меч Вани. Видит! У него предрасположенность к псионике? Или ему всунули такие же имплантаты, как мне?
– Они даже поругались с мэтром из-за этого, – продолжил Эхр.
– Чёй-то? – спросил я.
И тут я увидел свой «Кабши». В полуприкрытом шкафу для автоматической очистки скафандров.
– «Кабши» твой пытался починить, – вздохнул Эхр, увидавший, как я смотрю на свой боевой комплекс.
Вижу. И как я жив остался? Хотя… Он отозвался! Он – рабочий! Хоть и битый, как пивная банка, которой целый день играли в дворовый футбол.
– А Ваня покрошил доспехи и оружие чемпионов на кубики, вместе с их телами, и мы с ним стали их спускать в приёмник синтезатора на переработку, – продолжил рассказ Эхр, из-за моих рук разглядывая, как я разбираю «Кабши».
– На хрена? – удивился я.
– Что? – удивился в свою очередь Эхр.
– Зачем вы этих уродов в синтезатор запихали? – спросил я.
– Лень было их из брони выковыривать. Вместе со скорлупой и утилизировали, – пожал плечами Эхр.
А мне опять тошно стало.
– Вот мэтр и орал, – продолжил рассказ Эхр, видя мои ужимки по раскладынию пробитых, мятых бронещитков «Кабши». – Он хотел их дополнительные мутантские органы получить, а Ваня всё уничтожил.
– И правильно! – воскликнул я. – А то всунул бы в меня, пока я был в отключке и в его полной власти. А я как-то стесняюсь стать мутантом.
Эхр закатился хохотом, тряся складками кожи, что повисли на нём после резкого похудения.
– И Ваня сказал то же самое, – смеясь, выдавил Эхр.
– А что с этим, как его, ну, блин, за каким мы вообще влезли в ту задницу к легионерам? – спросил я.
– Адамантом? – догадался Эхр. – Сейчас гляну… 84 процента. Осталось – 16.
