— Допрашивать кадетов под видом экскурсии по сверхсекретной военной базе? — ввернул я, поднимая бровь.
Было непросто изобразить фирменную, ядовито-невинную улыбку Келя, но, кажется, у меня получилось. Сопровождающий отчетливо сбойнул, замер на полшага, его лицо на мгновение обнулилось, перезапустившись только секунды через четыре. И тут же нацепил на лицо официально-приветливое, ничего не выражающее выражение.
— Нам сюда.
— Вот же гад, даже оправдываться не стал! — возмущался Пернатый, когда электрокар бесшумно катил по практически пустому, освещенному тусклым аварийным светом коридору, а офицер Мимоза замолчал, не видя, про что ему теперь рассказывать. — Слушай, Ори, а чего он к тебе вообще так прицепился? Я так думал, что здешние военные, флотские, они на вашей стороне. Они же Республика. Нет?
Я задумался. Как объяснить живущему, возможно, тысячи лет Зверю Потока, да еще созданному, фактически, за счет энергии от жертвенных смертей, что взрослые, умные, сильные люди могут немного опасаться детей, у которых за спиной уже небольшое, но личное кладбище. Непростая задача.
— Понимаешь, Кель, есть такой термин — посттравматическое стрессовое расстройство, — начал я издалека, подбирая слова. Но Змей меня мгновенно перебил.
— Ты что, решил, что меня в сети забанили? Я когда ото сна отошел, очень много времени проводил за самообразованием. И сейчас постоянно что-то изучаю! Красный с Синим даже целый список обязательной литературы для меня составили, говорят, чтобы я «не позорил своего Шамана дремучим невежеством». Я знаю, что такое ПТСР. Эти умники в погонах решили, что у тебя крыша поехала после того, как ты убивал себе подобных на Фортуне?
«Забанили»! Узнаю тлетворное влияние Кера! И Ра, если уж на то пошло. «Список литературы» для бессмертного Змея — ребятки знатно над ним постебались, это точно. С другой стороны, молодцы — не придется объяснять очевидные вещи. Особенно важно для такого долгожителя, вроде экс-божественного, который неизвестно сколько лет провел в диком космосе, среди отбросов общества.
— Вроде того. После Четкой Фортуны это вполне могло произойти… — начал я.
— Не с Шаманом! — авторитетно и почти гордо заявил Зверь Потока, перебивая меня. — Я тут недавно со Стунием беседовал…
О! Точнее — о-о-о! Они уже разговаривают! Обычно там все диалоги состоят из ругани и способов разделки оппонента. Прогресс!
— … И он мне сказал, что если Шаман окончательно не свихнулся на первом же контакте с такой непостижимой сущностью, как разумное воплощение Потока, то потом ему это уже не грозит. Твой разум уже прошел максимальную проверку на прочность.
— Ну… вроде того, да, — согласился я, удивленный такой осведомленностью и логичностью от самого Келя.
— К тому же, ты ведь с друзьями оказался в стрессовой ситуации, верно? — продолжил Кель, которому явно импонировал мой удивлённый вид. — И выбор был очень простой — погибнуть или адаптироваться. Вы выбрали второй вариант, а детская психика — она невероятно пластичная штука…
Мне аж захотелось посмотреть этот пресловутый список литературы, который Кер с Ра составили для Келя. Там, похоже, помимо инструкций к бытовой технике и романов про космических ковбоев, было несколько серьезных трудов по психологии и психиатрии. Причем, довольно продвинутого уровня.
— Кто ты такой и куда дел моего Пернатого Змея? — сердито свел я брови, делая вид, что разглядываю схему вентиляции на стене.
— Я просто хочу быть полезным своему Шаману, смекаешь? — гордо выпятил он грудь. — Я ценю, что ты принял меня, дал шанс, поэтому я тоже адаптируюсь, учусь. Стуний говорит, я делаю большие успехи.
— Понятно, — протянул я, в смятении.
Даже не знаю, смеяться мне или начинать опасаться за свою жизнь? До недавнего времени полубезумный, абсолютно непредсказуемый и наглухо эгоистичный Зверь Потока, вдруг начал рассуждать о полезности, адаптации и цитировать учебники по психологии.
— Ну, если хочешь быть полезным…
— Да! — если раньше Змей говорил будто с листа читал, заученно, то теперь его энтузиазм сделался неподдельным, почти детским. — Говори, что нужно сделать? Можно организовать незаметный сердечный приступ у этого человека, и тогда он никому не расскажет того, что успел узнать о тебе. Абсолютно естественная смерть — ты останешься вне подозрений! А Синего попросим, чтобы он стер все данные с его планшета.
А, нет! Старый добрый Кель, никакой подмены не произошло. Даже спокойнее стало как-то.
— Нет. Никого убивать не нужно. И вообще, заруби себе на носу, что ты не должен причинять вреда никому из людей без моего прямого, четкого и однозначного приказа. Это правило номер один.
— Ну я же не отморозок какой-то, Ори, — даже обиделся Пернатый. — И не думал даже о чем-то таком уж радикальном без твоего согласия. Так что тогда нужно сделать? Сломать ему ногу? Подставить перед начальством? Очернить в глазах сослуживцев? Знаешь, я сталкивался с таким забавным термином, как «газлайтинг». Это когда…
