— Проследить за ним, — мысль наконец оформилась у меня в голове, обретая четкие контуры. — За всеми этими «экскурсоводами». Пусть они выведут тебя на их начальство, на того, кто отдал этот приказ. Сможешь?
В самом деле — если они получили задание провести этот топорный тест с курсантами ВИО-шесть, то потом обязаны пойти к начальству с докладами, сдать свои «отчеты». Те данные, которые они сейчас клепают в свои планшеты и очки, — это одно, а личные впечатления, устный доклад — совсем другое, куда более ценное. И если Кель за ними проследит, то сможет узнать, кто же был настоящим заказчиком этой странной «экскурсии».
— Задачу понял! Проследить, найти начальство, и уничтожить его! — с энтузиазмом прошипел Кель. — Ты прав, какой смысл убивать исполнителей — разить нужно в самое сердце, в источник угрозы! Отличный, элегантный план! Не зря я тебя выбрал!
— Мы. Не. Убиваем. Людей, — произнес я мысленно, разделяя слова, чтобы подчеркнуть их важность. — Ни исполнителей, ни начальство. Никого.
Но Келя это не особо впечатлило, он уже увлекся новой игрой.
— А как же те, на Четкой Фортуне? — поинтересовался он. — Тех ведь ты убивал. Или там можно?
Как с маленьким, пусть и очень древним и опасным ребенком, ей-богу!
— Это были враги. Плохие люди. Они сами выбрали свой путь и сами напали на нас, — терпеливо объяснил я. — Здесь же — военные Республики. Свои.
— То есть, плохих можно убивать? — уточнил Кель, явно пытаясь вывести для себя работающий алгоритм.
— Только если они представляют непосредственную угрозу для меня или моих друзей, и только если я лично прикажу. Во всех остальных случаях — нельзя. Вопросы?
— Сложно… — протянул Змей, и в его «голосе» послышалось разочарование. — Много условий. Раньше было проще.
— Ничего не сложно! Тебе нужно проследить за «экскурсоводами», послушать то, что они будут говорить начальству, выяснить, кто этот человек, после чего вернуться ко мне и все рассказать. Никого не калеча и никого не убивая! Понял?
— Да понял я, понял… — разочарованно вздохнул Змей. — Следить, выяснять, докладывать. Скучно.
— Кстати, забыл спросить, ты сам с Луны добраться сможешь до Элитеи? — как-то упустил этот момент. Я знал, что коты точно не справятся, слишком большое расстояние. Но этот живущий черти сколько лет Зверь точно должен справиться.
— Могу, но не люблю, — признался Кель. — Но это не проблема. Если что, зацеплюсь за любой попутный транспорт, и спокойно спущусь с ним в атмосфере.
— Отлично! — я почувствовал облегчение. — Действуй.
— Ты только Стунию потом скажи, что это я не сбежал, а ушел по твоему заданию, — вдруг попросил Кель, и в его тоне впервые прозвучала неуверенность. — А то он опять начнет думать, что я за старое взялся…
Год 1140 от начала Экспансии
Лунная база планеты Элитея, столицы Ста Миров
У людей есть поговорка: научить старого пса новым фокусам. В том смысле, что чем старше становишься, тем сложнее воспринимается новое. Кель не мог назвать свой возраст даже в тысячелетиях: то ли два, то ли три, то ли вообще четыре. Как-то он не считал свои года — зачем? Тем более, довольно долго владение календарем было прерогативой избранных жрецов, и было больше никому не нужным…
Став участником космической экспансии Человечества, Змей волей-неволей стал обращать внимания на даты — время обрело для него смысл. Он вообще многое понял за последнюю тысячу лет. В том числе и то, что зашел в тупик. Более молодые Звери Потока легко обходили его по силе — а Пернатый все никак не мог приблизится к настоящему могуществу. Даже победа над заклятыми врагами на Чёткой Фортуне не помогла, лишь показала: так ему и быть жалким неудачником.
Решение попасть на Элитею и как-то уломать живущих при Монастыре, то есть теперь уже Академии, принять к себе — было чистой воды авантюрой. Жестом отчаяния, можно сказать. Келю было страшно туда соваться, но и не попробовать он не мог. Можно было бы сказать, что проскочил он совсем на тоненького… но нет. Не проскочил. Тому, старому Змею пришлось умереть. Причем не от когтей Стуния и не от рук людей — Крылатый сам его прикончил.
Как теперь уже было понятно — трансформация личности произошла бы и сама собой, без участия шамана. Став другим, Змей с ужасом понял, что его ждало. Ведь он между принятием человечности и отказом от неё без Ори выбрал бы второй вариант. И обрел бы такую желанную мощь… совершенно бессмысленную. Превратился бы в мега-хищника с холодным разумом охотника. Что автоматически равнялось бы потери свободы воли. Да и смысла жизни, по большому счету.
Маленький шаман с невероятно сильной волей сумел пробиться через кровавый туман жертвенных сил, накопленных за много веков, и показать, для чего по-настоящему нужен союз человека и Зверя. Доверие. Взаимопомощь. Возможность стать частью чего-то большего. И распрощаться с холодным и злым одиночеством. Если б Змей еще знал, как ему по-новому себя вести…
