– Багфер, я должна была! Должна! Я всё правильно сделала? Скажи!
– Правильно, Мойле, правильно, – начал успокаивать ее Багфер. Только сейчас к ним приблизилась Елена. Она сказала по-лигурянски:
– Год-денс светкор! – Это было почти единственное, что она знала на этом языке. Из рук Патрика она взяла транслятор, но аппарат не работал, поврежденный либо от выстрела Хальмера, либо от удара о поверхность планеты. Поэтому мне пришлось переводить весь разговор самому.
– Год-денс светкор! – сказали почти одновременно Багфер и Мойле, после чего я представил всех друг другу.
– Прости за это… происшествие, – сказал Багфер, указывая на труп Патрика.
– Ничего не поделаешь, – ответила грустно Елена. – Спасибо тебе, Мойле.
Она все еще была бледна и потрясена, но пыталась взять себя в руки.
– У меня для вас горючее и шестеро Кождженцев, – продолжал Багфер, – но вы уверены, что подготовите для нас какую-нибудь планету для заселения?
– Конечно, Багфер, и не одну! Я обещаю тебе это от имени всего человечества! Правда, у нас до сих пор существовал «принцип невмешательства», но трактуется он как-то временно, и когда люди узнают о ваших бедах – они обязательно вам помогут, – сказала Елена.
– Хорошо. Вы хотите, чтобы я ввел самолет внутрь корабля? – спросил Багфер.
– Подожди… Возможно ли это? – Елена критически осмотрела самолет. – Он не слишком большой… Это можно сделать, – заключила она и объяснила Биндке, какую кнопку нажать, чтобы открылся шлюз.
Koгдa oн oткрылcя, я спросил Багфера, может ли он это сделать. Он попросил меня сообщить ему силу замедления силового поля и соответствующую с ним скорость на входе. После перевода вопроса карманный компьютер Елены сразу же отобразил ответ в лигурийских единицах. Я передал его Багферу, который благодарно пробормотал что-то вроде: «Хо, хо! Поле намного сильнее, чем, у нас. Я уверен, что смогу это сделать», – и тут же исчез в самолете. В то же время Eлена подхватила меня и поднялась на трап корабля. Внизу, у трупов, осталась только Мойле. Я едва успел обменяться с ней «год-денс колир».
Когда мы вошли в рубку, самолет уже был в «Хорсдилере», Багфер же в нужный момент катапультировался и благополучно опустился рядом с Мойле. Елена снова включила силовое поле и тут же побежала перекачивать топливо в бак. Через некоторое время Биндка сказала мне:
– Смотри, Бялек – очухались. Но они нам больше ничего не сделают!
На экране радара действительно были видны далекие, но довольно быстро приближающиеся точки – это могли быть только самолеты или гудестолы наших охранников.
Но было уже слишком поздно. Силовое поле было включено, и Елена быстро вернулась в рубку, предоставив дальнейшую перекачку бортовому роботу, включила компьютер и сказала:
– Внимание, КУПА! Выполни программу полета Лигурия-Кальмерия.
Зажегся сигнал отправления. «Хорсдилер» вздрогнул и взлетел, оставив позади неприветливую серо-желтую пустыню Лигурии. Мы увидели еще с большой высоты какие-то вспышки на ее поверхности – наверное, лигуряне из чего-то стреляли в нас, но наше силовое поле было для них непреодолимой преградой. Вот так мы попрощались с этой планетой, на которую вовсе не собирались садиться, с планетой, которая стала могилой для семи участников экспедиции «Хорсдилера», и немного еще не хватило, чтобы она стала могилой для всей нашей экспедиции – и, возможно, не только для нее…
Что случилось с Багфером и Мойле – мы не знаем. Были ли они сразу убиты разъяренными охранниками, или им еще дали возможность высказаться, а если и дали – то какое впечатление произвели на слушателей их слова? В любом случае память о них никогда не умрет, они, вероятно, спасли Галактику от будущей космической войны. Теперь лигуряне, пожалуй, еще будут готовы к переговорам, ибо люди сильнее их; через сто двадцать лет – кто знает, к каким открытиям они могли бы прийти, и шансы обеих сторон были бы уравновешены.
Только теперь мы дали волю своим чувствам. Мы все трое начали плакать от волнения и радости. Елена, плача, гладила меня по шерсти и повторяла снова и снова:
– Бялек милый!.. Бялек!.. Ты спас нас во второй раз!.. Бялек!..
Вдруг она присмотрелась ко мне повнимательнее и испуганно вскрикнула:
– Бялек, ты как выглядишь?!
– Три дня ничего не ел… – прошептал я в ответ. – Я не могу есть то, что они едят. Кроме того, я так устал…
– Надо было сразу сказать, – пробормотала Елена, немного бессмысленно. «Когда?» – подумал я. Через некоторое время я получил еду, съел, кажется, двойную порцию и… уснул на голом полу рубки.
Так закончилась моя отчаянная миссия на Лигурии, еще одна драматичная глава моей жизни…
Когда я проснулся, то лежал на своей подушке в бывшей комнате Селима. Видимо, меня сюда перенесла Елена, а я этого даже не почувствовал – так крепко спал. Посмотрел на часы – по земному времени была половина четвертого. «Утра или вечера?», – подумал я. – «A который был час по УЗВ, тогда, на рассвете, на Лигурии?» Я тут же набрал щупальцем на циферблате внутреннего видеофона номер комнаты Елены и через некоторое время увидел ее на экране – в постели.