– Нe вoлнуйся, Бялек. Сначала мы попробуем так, и если это не сработает, есть еще один способ, который нам, по общему признанию, нельзя использовать, но я полагаю, что в этом случае Высший Совет Kосмоса сделает исключение…
– До старта еще две минуты, – прозвучал голос Никоса из внутреннего видеофона.
Мы перестали разговаривать, в кают-компании наступила тишина. Все смотрели только на экран внешнего видеофона, где пока ничего не происходило. Tолько на востоке начинал медленно выныривать из воды озера красный диск восходящего солнца, тени на западе рассеивались, исчезала и легкая утренняя дымка. Начинался новый день, последний наш день на Чикерии…
Наконец мы услышали голос Никоса:
– До старта еще тридцать секунд… еще двадцать… пятнадцать… десять… девять… восемь… семь… шесть… пять… четыре… три… два… одна… НОЛЬ, СТАРТ!!!
Луг умчался вниз, я еще раз увидел всю, уменьшающуюся на глазах цепь холмов и Рамонду, потом еще несколько секунд видел целиком озеро…
– Прощай, Чикерия! – воскликнул я. Биндка снова заплакала.
А поверхность Чикерии под нами все время менялась. Круг, видимый с ракеты, постоянно расширялся, но было видно все меньше деталей, oбзоp заслоняли облака. Небо приобретало все более темный цвет – сначала фиолетовый, потом постепенно черный, но Золь светился здесь ярче, чем на поверхности планеты. Вскоре я увидел и звезды. Золь и звезды одновременно – то, чего никогда не видел ни один чикор, кроме, может быть, витьома Тридонта и его семьи…
На мгновение я отвлекся от экрана, а когда снова сосредоточился на нем – увидел, как на ладони огромный кусок Мароса. Западная его часть была темной, так как там царила еще ночь. «Недалеко» от восточных берегов континента на мгновение мелькнула какая-то более мелкая суша – это мог быть только остров Хорданд, родина первых кулёников и моя. Остров, на котором я родился, был с такой высоты мал, как косточка юнары. И вдруг все исчезло. Мы вошли в тень планеты. Теперь Чикерия выглядела как большой черный диск со светлыми краями, заслоняющий половину неба. Через несколько минут мы увидели вблизи Гонигофа, ближайшую, но и самую маленькую луну Чикерии. Между тем сама планета тоже стала светиться, как самая яркая звезда после Золя.
Гонигоф был всего лишь около сорока километров в диаметре и, конечно, совершенно пуст, представляя собой голую скалу, как и вторая луна, немногим больше его, Кимонила. Мы быстро миновали их и полетели дальше.
Третья по счету луна Чикерии – это самая большая, Колятион, диаметром более двухсот километров, четвертая носит название Сандок. На Колатионе тоже, казалось, было совершенно пусто, однако это было обманчивое впечатление. Мы дважды облетели его вокруг, и вдруг Гондра вскрикнула:
– Есть!
Действительно, это была база агрессоров. Ее хорошо спрятали от глаз чикорских астрономов! Если бы люди не искали ее специально, они бы тоже ничего не увидели. Только с высоты десятка километров можно было увидеть большой купол с широко раскрытым входом.
– Умные, сволочи! – сказал Рамин с саркастической признательностью.
– Ах, вы, вы! – прошипела со сжатыми кулаками Елена. – Bы негодяи!
Биндка снова заплакала, а во мне закипела такая злость, что в этот момент, если бы я мог, то из чувства мести за чикоров разбил бы агрессорам всю их планету.
Кто-то из людей включил камеру и сделал снимок базы агрессоров. Селим сказал:
– Вот еще одно доказательство преступления.
– А теперь мы летим на Лусилию, – добавила Гондра. – Интересно, что мы там найдем. Может, успеем вовремя?
– Не знаю. – Лингвист развел руками. – Точно не знаю.
– А может, и сами там погибнем? – неожиданно сказал Рамин.
– Рамин, не нaдo, – вoзpaзилa Елена, и между людьми начался обмен мнениями о целесообразности полета к Лусилии. Видно было, что среди экипажа «Хорсдилера» есть большие различия во взглядах на эту тему. Наконец Карел спросил:
– А что думают по этому поводу наши кулёники? Мы должны лететь на Лусилию и Доманиса или вернуться на Землю?
– Назад! – крикнула Биндка. – Если мы погибнем…
– А я считаю, что нам все-таки надо лететь к Лусилии, – прервал я ее, – так как говорил об этом ночью с Еленой, и она меня убедила. Но что ты там говорил, Селим, о каком-то втором способе спасения чикоров? – спросил я, желая перевести разговор на другую тему. – Почему вам нельзя его использовать?
– Этот способ – путешествие во времени, – ответил Селим.
Я не понял и спросил:
– Что ты имеешь в виду, Селим?
– Мы можем перемещаться во времени в любую выбранную эпоху в прошлом, – ответил лингвист.
У меня аж дух захватило. Сначала я некоторое время смотрел на Селима, ничего не понимая, а когда понял все возможности, которые дает такое путешествие – закричал, захлебываясь от внезапного счастья:
– И… и вы, пойдете и защитите чикоров?!