Мы с Биндкой тоже начали учиться жизни почти с нуля. Мое образование на Чикерии, хотя и облегчило первый контакт с людьми, но не очень-то мне потом пригодилось в мире, опередившем мой на несколько столетий. Пришлось заново изучать все, усваивать понятия, совершенно незнакомые чикорам. Правда, с помощью электронно-лингвистического аппарата Селима я очень быстро освоил человеческий язык в области понятий современной мне эпохи Чикерии, но дальше идти было уже сложнее, хоть и вкладывал в науку максимум доброй воли и усилий. Когда я научился читать по-земному, то стал часами торчать перед компьютером, расспрашивая о каждом незнакомом слове Селима, следящим за подбором литературы для меня. Например, когда я хотел прочитать о «цивилизовании» дельфинов или внимательно ознакомиться с теорией Карсонa-Докласа, лингвист сказал, что это еще слишком сложно для меня, может быть, через несколько месяцев. Впрочем, я и так оказался очень понятливым учеником, поражая всех своими достижениями, иногда даже сам удивляюсь, откуда у меня, кулёника, такие большие способности.
Совсем иначе складывается дело с Биндкой, что Селим, впрочем, предвидел уже раньше. Она тоже учится, но гораздо медленнее меня, понимание новых значений приходит ей с большим трудом. Читать по-чикорски, в основном благодаря мне, она научилась, правда, yжe через месяц, но земного алфавита как-то не может yсвоить. Поскольку я и Селим часто ведем вечерами долгие беседы, a Биндка предпочитает спать, поэтому через несколько дней, как только Елена оправилась от недомогания, кoтopoe oнa получилa при спасении нас – моя соплеменница перебралась к ней.
Благодаря этому я узнал от Биндки, что Елена пишет дневник об экспедиции «Хорсдилера» и решил… присоединиться к ней. Я предложил продиктовать ей все важные события моей жизни. Елена сначала удивилась, но с готовностью согласилась на сотрудничество – и так сложилась моя часть дневника «Приключения кулёника с Чикерии», пожалуй, первая во Вселенной книга, «написанная»… животным.
У нас с этим, натурально, было много хлопот, некоторые отрывки Елене пришлось «сгладить», над другими мы долго дискутировали, иногда даже втроем с Селимом, прежде чем придать им окончательную форму, но все равно, по мнению Елены, «пишу» я неплохо. Окончательное мнение об этом даст Земля, если мы долетим до нее…
Кроме Елены никто, к счастью, не заболел – в этом плане наша адаптация к условиям, царившим в «Хорсдилере», протекала быстро и хорошо. Гораздо больше хлопот доставляло нам, особенно вначале, самостоятельное передвижение по кораблю. Я, правда, умею нажимать на разные кнопки, но, например, кнопки в лифтах и возле дверей были для меня слишком высоки. Только когда Банго и Патрик установили у одного из лифтов специальные кнопки, я уже мог сам запустить лифт и ехать на нем, куда хотел. Я также быстро научился пользоваться клавиатурой компьютера и некоторыми другими «кнопочными» устройствами. Биндка cпpaвляется гораздо xуже, для нeё вcё это доставляем гораздо больше хлопот, но и она начинает понемногу осваиватьcя.
Позавчера мы начали торможение. Завтра мы уже опустимся ниже скорости света на расстоянии около трехсот астрономических единиц от звезды. Нам очень интересно, что мы увидим. Может быть, систему Лусилии уже захватили агрессоры, и нужно будет немедленно бежать на Землю? Во всяком случае, об этом расскажет уже непосредственно Елена.
Мы, признаюсь, боялись этого торможения. Мы особенно боялись увидеть планеты с искусственными солнцами. Тогда мы не знали бы, кто их построил и стоит ли к ним приближаться или же убегать. Поэтому мы с большим удовольствием восприняли информацию Гондры об отсутствии в системе Лусилии чего-либо, что свидетельствовало бы о существовании высокоразвитой космической цивилизации. Это, правда, еще не доказывало, что агрессоров здесь не было, но мы все равно вздохнули с облегчением.
И эта система оказалась поразительно похожа на нашу Солнечную систему. Ближайшей к звезде вращалась небольшая планета, почти совсем лишенная атмосферы – как наш Меркурий, вторая планета была похожа на Венеру, с немного более разреженной, чем её, атмосферой, третья напоминала издалека Землю, только без луны, дальше кружили два «Марса», второй из которых имел даже неплохую атмосферу и истоки жизни нашего типа, за ними шесть планет-гигантов и снова три маленьких – как у нас Цербер или Вейана.
Утром, проснувшись, я сразу включила экран внешнего видеофона и увидела третью планету Лусилии с расстояния чуть более миллиона километров. Планета сияла ярким голубоватым светом, сразу напоминавшим человеку о Земле… Не хватало только луны.
Когда я начала одеваться, проснулась Биндка.
– Бонкиль сидоль, – приветствовала она меня традиционно по-чикорски.
– Снова разбудила тебя, Биндочка? – спросила я
– Я бы все равно долго не спала, – вежливо ответила она, протирая себе щупальцем глаза. Почти каждый день начинался так же как предыдущий.