Секретарь тактично подхватил Юрия под руку, тем самым подтвердив версию любовника и оттащил от заинтересованной девицы героя дальнего космоса к группе каких-то военных и штатских, но тем не менее с выправкой настоящих вояк.
— А вот и герой дальнего космоса — Юрий Леонидов, прощу любить и жаловать!
Блеск зубов искусственных и очков, дерганье ногами и звон шпор, потные ладони и змеиные взглядывающие прямо в самую душу…
— Ура!..
— Я счастлив…
— Красавец-ц-ц!..
— Ну чисто капитан!..
— Я слышал — вас пожаловали полковником?
— Разрешите представится…
— Разрешите…
— Ра…
Блестел натертый до зеркального блеска паркет, а вслед за ним и мебель, сияла хрусталем люстра, очки, лысины и зубы, блистали ордена, груди, чуть прикрытые кисеей платьев и плечи, как сказал один классик — отполированные многочисленными взглядами мужчин… Все было на славу, все было как обычно, как обычно Юрию хотелось нажраться, надраться, назюзюкаться и так далее… Стоило лететь так далеко, долго и в пространстве времени и верст, что б быть марионеткой в каких-то пятницах и играть роль героя-рубаки на каких-то вторниках… От всей этой херни, именуемой раньше, при социализме, общественной жизнью, а ныне великосветской, его всегда мутило, а после последней советской и вовсе было невыносимо воспринимать эту муть… Почему-то несло фальшью и гнильцой.
Кружились пары, гремели придурки в псевдорусских костюмах на российских инструментах, гости жрали, пили и болтали о всякой ерунде, то и дело вздымая к высокому потолку бокалы и выплевывая тосты за матушку-Россию, за ее особый путь и три составных части… Юрия было скучно и мерзко, в этой новой России он ни чего не видел, ни чего не знает, не могут же все, весь народ, вся Россия вот так вот обжираться икрой и опиваться шампанским, но его ни куда не выпускают, он ни чего не может увидеть…
— Над чем задумался, Юрий?
Совершенно незнакомый дед, лет так семьдесят-подсраку-слишком, в отличнейшим серо-синем костюме с искрой, блестя лысиной в капельках пота и искусственными челюстями, весь изрезанный морщинами, как мопс, интересовался его самочувствием и настроением, мол над чем задумался, да еще и на "ты"…
— А мы с вами вроде бы на брудершафт не пили, милейший!
— Ну так это точно, на брудершафт не пили, а вот так просто приходилось разок… Неужели не помнишь?
Хоть убей — не помню. Ну и рожа у деда, глаза бы не глядели…
— Ну так давай наверстаем, Юрий, лучше поздно, чем никогда… Раз раньше у нас не получилось, так давай сейчас врежем за дружбу!..
А что, секретаря зато можно в жопу послать, а там напьюсь в смерть!
— Давай, дед! Эй ты, -
это он секретарю с пренебрежением, другого обращения скотина не понимает.
— Плесни-ка нам водки в фужеры да побольше, мы с…
Юрий обернулся к деду от оторопевшего секретаря к деду с лысиной.
— Как там тебя по батюшке?
Лысый дед ехидно усмехнулся и ни сколько не удивившись фамильярности Юрия, ответил:
— Да батюшке ни к чему, а зовут просто — Леня.
— Плесни-ка нам с Леней водки да поживей, мы с ним на брудершафт пить будем!
Пальцы сжимают запотевший бокал, прозрачное питье переливается, как брильянт, руки переплетены в дружеском узле-брудершафте, глаза в глаза, большое видится на расстоянии…
— Ну что, Юра, выпьем за вечную дружбу?
— Йес! Я! Фроншафт, камарад!..
И обожгло, и запекло, и… А в уши лезет ватный шепот деда:
— Так не узнаешь меня, милок? Неужели я вправду такой старый и противный стал? Ну давай, за дружбу!
И лихо, видимо с детства, с ранней юности тренированный, залпом триста грамм водки и оприходовал! ай да дед!
Закусив бутербродом и расцеловавшись или сначала расцеловавшись, а потом закусив, дед отвалил по своим дедовским делам, лишь на губах чужие слюни след оставили, фу… Юрий подозвал кивком головы секретаря:
— Что за дед? Что за Леня?..
— Министр МВД Леонид Яковлевич Потапов…
Ей чего не сказали Юрию эти данные, ну министр, ну главный милиционер России, только когда дед отваливал, на секунду что-то знакомое мелькнуло в главах деда, мелькнуло и пропало, не успел Юрий распознать…
Посмотрев на секретаря, Юрий усмехнулся — сейчас пошлю его за какой-нибудь херней куда-нибудь, а пока бегать будет, успею раза три вмазать…Устал.
