Юрий глубоко задумался над свершившимся… Сколько людей, лучших людей, заметьте, сложили свои и чужие головы за счастье народа — Чернышевский, Толстой, Достоевский, что это у меня одни писатели прут, неужели нет ни одного не из писателей порядочных? такова видать особенность российского отдельного пути — даже головы складывали за счастье народа писатели, а не кто-либо другой… Хоть и умирали дома, в постели, но все равно за счастье…
Автомобиль мчался по такой российско-типичной улице такого типично-российского поселения, усаженного ромашками и березками, уставленного стилизованными под старину петербургскую фонарями, навевающими стихи Пушкина А.С., по сторонам улицы, среди зелени, за чугунными литыми заборами, всемирно известное российское литье, возвышались особняки, дворцы и терема в чисто российском стиле… Один краше другого. Шофер чуть вильнул рулем, послушная автомашина влетела в широко распахнутые ворота и замерла, чуть качнув своих пассажиров, перед высоким резным крыльцом.
Перед ахнувшим от изумления Юрием открылась изумившая его картина — посреди зеленой лужайки прянично-сказочным чудом возвышался старинный терем, правильней сказать копия, по-видимому снабженная внутри всеми достижениями санитарно-коммунальной техники. Башенки и купола в виде луковок, столбики и крылечки, ставни и петушки на крышах, все это было густо украшено драгоценейшей резьбой и раскрашено во все мыслимые цвета… Юрий глядел, разинув рот, не отрываясь, на чудо, стоявшее перед ним… А ненавистный секретарь не унимался:
— Российский путь капитализма является путеводной звездой для всего прогрессивного человечества!..
Только степенно подошедший неизвестно кто в старинном кафтане, спас Юрия от этого террориста.
— Российский путь капитализма является путеводной звездой для всего прогрессивного человечества, -
хозяйка терема очень элегантно пригубила бокал с шампанским и взяв важного гостя за локоток, за локоток гостя дорогого, басит и басит на ухо надоевшее, уже давно надоевшее. Худая и длинная, как баба-яга или сама смерть, вся в брильянтах, как новогодняя елка, и в мехах, как медведь или чукча зимою, на голове кокошник, усыпанный жемчугом, бережно, но цепко, ни куда не вырвешься, как постовой милиционер тащила она чуть захмелевшего, больше не дают, сволочи! как постовой милиционер при социализме, тащила она, хозяйка-баба-яга, Юрия, от одной группки гостей до другой… Улыбаясь налево и направо великолепными искусственными зубами немалой видать собственности-ценности, голова кругом, а выпить не дают, гады-ы-ы, демонстрировала она Юрия, как какую-то диковинную зверушку иль редкостный экземпляр ее личной коллекции… Следом семенил секретарь, так же улыбаясь налево-направо.
— Познакомтесь, это Юрий — мой самый любимый и дорогой гость! Это он в том самом дальнем космосе отстоял честь России…
Можно подумать, на нее, на честь, кто-нибудь покушался…
— Очень приятно! Разрешите представится — генерал от инфантерии господин Васильев-Булочкин!
Малиновый звон подков или шпор плюс блеск искусственных зубов отпечатался в памяти.
— Доктор философских наук, преподаватель академии Российской, господин Разуваев-Валенков! К вашим услугам…
Либеральное потряхивание остатками шевелюры и блеск пенсне… Да на хрен мне нужны твои услуги…
— Госпожа Ларионова, меценат нашей творческой молодежи…
— А вы такой милый!..
Ну и выдра, действительно, кто же на нее бесплатно посмотрит!.. Бр-р-р…
— Господин Задохликов, коммерческий директор и соуправитель фирмы… Название фирмы скрылось за звуками русского, а правильней сказать, российского народного оркестра, грянувшего с большим воодушевлением "Калинку" Особенно сильно старался один длинный и худой балалаечник. Все присутствующие подхватили мелодию и стали в меру своих способностей подвывать — калинка-малинка, ягода моя-я-я-я…
— Что вам налить, Юрий? -
с придыханием и немного в нос, давая понять, как ей трудно удержать себя в рамках приличия и сдержать давно мучавшую ее страсть, спросила героя дальнего космоса какая-то девица Саблина, дочь собственных родителей, владельцев сети предприятий быстрого обслуживания "Пельмени мгновенные", как пояснил скороговоркой все не отстающий секретарь.
— Водки, -
попытался быть самостоятельным Юрий, но…
— Минуточку, Юрий забыл, что доктор советовал ему воздержатся недельку-другую от крепких спиртных напитков, налейте ему шампанского немного…
А это все тот же иуда-секретарь, повесить его на осине мало, черт бы его побрал… Скотина…
— Юрий, это у вас после дальнего космоса? -
глава широко раскрыты, рот тоже, в предчувствии крика, узенький лоб в замазанных прыщах наморщен, руки сложены на плоской груди и нервно теребят пояс голубого платья, блестящего и скользкого…
— Что? Что после космоса?
— Ну доктор, нельзя водки, этот надоедливый молодой человек…
— Да нет, он просто меня ревнует, он влюблен в меня, а водку доктор запретил после триппера…
