Я молюсь, чтобы она не начала расспрашивать дальше и мне не пришлось воскрешать в памяти запутанные родственные связи. Видимо, этот Стаффорд из какой-то ветви, с которой мы не общаемся.
Королева утратила ко мне интерес. Она поднялась с кресла и подошла вплотную к сестре.
— А кто же он тогда, скажи на милость?
— Мой муж, — отвечает леди Стаффорд.
— Кто? Кто он — твой муж?
Сестра королевы делает глубокий вдох.
— Он солдат. Человек чести. Сын Хамфри Стаффорда.
— Никогда не слышала про Хамфри Стаффорда.
— У них земля… в Эссексе.
— Их титул?
— У них нет.
— Погоди-ка, — Анна понижает голос, и это делает его еще более грозным. — Ты хочешь сказать, что ты, сестра королевы, вышла замуж за пустое место? Неизвестный род, нет титула, нет должности при дворе. Что насчет наследства?
— Уильям второй сын.
Анна окончательно свирепеет.
— О чем ты думала?! Что было в твоей голове, когда ты ложилась с ним в постель?! Ты понимаешь, чтоты натворила? И почему ты не пришла ко мне раньше, пока твой живот еще не стал больше тебя? Мы нашли бы тебе кого-то получше! Зачем бежать под венец непонятно с кем?
— Мой ребенок зачат в браке, — спокойно отвечает леди Стаффорд. — И мне не нужен никто получше. Нэн, я люблю его.
На последней фразе ее голос смягчается. Она сказала это так просто и радостно, как будто это самая естественная вещь на свете — любить Уильяма Стаффорда.
Королева со стоном отчаяния падает обратно в кресло. Прикрывает глаза рукой и трет пальцами веки.
— Ты же понимаешь, что я должна тебя выгнать? — спрашивает она у сестры, не глядя на нее.
Леди Стаффорд молчит.
— Ты сестра королевы, — продолжает Анна. — Ты можешь любить кого угодно, но это не значит, что ты можешь за кого угодно выходить замуж. И уж тем более рожать. Не в моей власти выбить твоему мужу место в Тайном совете, это просто невозможно.
— Я знаю.
— Тогда зачем ты пришла?
— Уильяму не нужен Тайный совет, но может, для него найдется должность поскромнее?
— Ты не понимаешь, да? — Анна раздражается. — Это невозможно! Надо было думать о таких вещах до того, как говорить «да».
Леди Стаффорд расправляет плечи и вздергивает подбородок.
— Я о многих вещах думала, Нэн. Думала, что ни с одним мужчиной мне не было так спокойно, как с ним. Никто так не любил меня — Мэри, как любит он. Он любит меня и нашего ребенка, а не титул моей сестры.
— А ты не думала, на что вы будете жить? Или вы рассчитывали, что мой титул вас прокормит?
— Я рассчитывала на поддержку семьи.
— Король — моя семья, а ты позоришь его.
Они смотрят друг другу в глаза, и каждая из них уверена, что правда на ее стороне.
— Если понадобится, я буду на коленях умолять вас с королем о прощении, — холодно говорит леди Стаффорд.
Анна поднимает руку и прерывает ее.
— Достаточно. Уходи. И никогда не приходи сюда снова. Хватит унижать себя и нас.
Леди Стаффорд еще несколько секунд молча смотрит в глаза Анне, а потом разворачивается и уходит, не удостоив сестру ни реверансом, ни даже коротким кивком головы.
*
— Изгнала собственную сестру? Чокнутая! — кричит Шелти, пока мы идем ко мне.
Я прошу ее выражать свое мнение потише. Хэмптон-Корт кишит придворными. Их так много, что в определенный момент подруга отстает и теряется между двумя толстыми баронам. Ей приходится меня догонять.
Я решила рассказать ей обо всем увиденном и услышанном сама, потому что она все равно об этом узнает. Здесь все всё про всех знают. Лучше уж от меня, чем от третьих лиц.
Рядом с моими покоями нас уже ждет Маргарет. В ее руках — моя книга.
— Мэгет, ты слышала? — продолжает возмущаться Шелти. — Немыслимо! Выгнать родную сестру! Беременную, на грани нищеты! Разве так поступают в семье?
Мы входим в мои покои, где служанка уже убралась и зажгла свечи.
— При дворе есть правила, которые все обязаны соблюдать, — говорю я, подходя к окну, чтобы вдохнуть немного морозного воздуха. — Это касается даже сестры королевы.
— Это лицемерно, — говорит Маргарет. — Анна сама когда-нибудь соблюдала правила?
— Вот именно, — вторит ей Шелти. — Все знают, что она вышла за короля уже будучи беременной. Ей значит можно, а ее сестре замуж по любви нельзя?
Мне хочется возразить, но я понимаю, что они правы. Анна Болейн стала королевой, потому что пошла против правил.
— Это так… так хладнокровно, поступить так с родной сестрой, — продолжает Шелти. — Будто кровь не имеет значения.
— Видимо, кровь Анны не имеет, — отвечает ей Маргарет.
— А если бы Мэри пошла и забеременела от Фицроя, она бы тоже ее выгнала?
Меня бьет озноб, когда я слышу его имя. И про изгнание со двора. Ни Маргарет, ни Шелти не знают замысла моего отца. Надеюсь, что нет. Я каждый день жду, что он позовет меня к себе и спросит, как у меня успехи по соблазнению мужа, хотя он должен понимать, что трудно соблазнить того, кого не видишь.
— Королева была рада, что я выбрала семью, в отличии от моей матери, — говорю я. — Она сказала это на моей свадьбе. Семья важна для нее. Но если член семьи нарушает правила, значит он сам же и отрекается от родных.
— Не согласна с тобой, — отвечает Шелти. — Ее сестра пришла просить помощи!
