— Ага. Когда ты уже окончательно станешь Фицрой?
— Когда король разрешит.
Она закатывает глаза.
— Господи, Мэри. Ты думаешь, никто не видит, как вы друг на друга смотрите? Все женщины Англии душу бы продали за такие взгляды, а ты воротишь нос.
— Я просто жду…
— Вот именно, ты просто ждешь. А надо делать, понимаешь? У тебя есть всё, о чем можно мечтать, а ты боишься это принять.
Мне не нравится ее тон, и я утыкаюсь носом в свое шитье. Она подсаживается ко мне и примирительно говорит:
— О-о-о, прекрасная работа, Ваша Светлость. Для твоего герцога?
— Да.
Шелти приторно улыбается. Проводит пальцами по вышивке. Я вдруг вижу, что в ее глазах скапливаются слезы. Странно, но так она становится еще красивее.
— Шелт, что случилось?
Она отворачивается, чтобы смахнуть свою печаль. Прерывисто вздыхает и говорит:
— Я не понимаю, что он в ней нашел.
Я знаю, о ком она. Король и Джейн Сеймур. Более странной пары представить себе невозможно.
— Она старая! — восклицает Шелти и бьет кулаками по коленям. — И лицемерная. Говорит, что еще девственница, но ей почти двадцать восемь! Нельзя так долго оставаться девственницей, особенно при дворе.
— Наверное, можно, если до тебя никому нет дела.
Я хочу подбодрить Шелти, но это не срабатывает.
— Он… он говорил, что любит меня.
Мои глаза округляются от удивления, но я дивлюсь не словам короля.
— И ты поверила?
Шелти поворачивается и смотрит на меня. По ее щеке стекает слеза.
— Да.
— Боже, Шелт, он ведь и Мадж наверняка это говорил. Он наверняка так всем говорит, с кем спит.
— И я думаю, он не врет. Не врал мне. В тот момент он действительно любил меня.
Я хочу спросить Шелти, на что она вообще рассчитывала. Как видела дальнейшее развитие этой связи. До конца дней быть королевской любовницей? Занять место Анны?
Но она выглядит такой несчастной, что я не решаюсь добить ее этими вопросами.
— Хорошая новость в том, — пытаюсь я подбодрить подругу, — что и про Сеймур он скоро забудет.
— Мне кажется, нет. — грустно отвечает Шелт. — Она отказывает ему.
— Ну тогда тем более он от нее устанет, — говорю я, но сама не верю в это.
Последняя женщина, которая отказывалась спать королем — это Анна Болейн. Она разожгла его страсть так, что он бросил весь мир к ее ногам, лишь бы возлечь с ней. А теперь, когда она его жена, она ему надоела.
Почему у Шелти не хватило ума сделать то же самое, если она хотела задержаться в его фаворитках? Мне казалось, она умеет управлять мужчинами. Когда-то она сама же советовала мне затеять игру с Генри.
— В конце концов, — говорю я, чтобы случайно не выдать свои мысли. — Ему всё ещё нужно посещать жену, потому что наследника так и нет.
— Ходят слухи, что мы снова его ждем.
— Боже, опять? Ей бы отдохнуть от этого.
Я удивляюсь, как у королевы вообще получилось забеременеть. Каково это — делить постель только лишь из чувства долга?
Служанка принесла вино и еду. Шелти встала и по-хозяйски полнила нам кубки.
— Позвольте поухаживать за вами, моя Светлость.
Она будет до последнего держаться за свою браваду.
— А, к черту их всех, — вдруг воскликнула она и начала ходить по комнате. — К черту короля, к черту Джейн. Королеву. Может, мне и правда выйти за Клера? Рожу ему дюжину маленьких Клеров и буду писать стихи об ужасах материнства.
— Не представляю тебя матерью, — смеюсь я. — А как же Мадж? Твои родители же хотят сначала ее…
— Буду я ее ждать! Пусть идет к Уэстону.
— Он женат.
— Ну значит в монастырь. Ей есть, что отмаливать.
Я снова смеюсь, пытаясь представить заносчивую Мадж в монастыре, а Шелти — матерью большого семейства. Трудно вообразить более невозможную участь для прекрасных сестриц Шелтон.
Следующим вечером у меня снова гости. Еще позже, уже почти ночь. На этот раз Гарри. Он весь мокрый, суетливый и чрезвычайно серьезный. У него в последнее время лишь два состояния — либо он пьян и неистов, либо трезв и задумчив.
Я стараюсь не лезть к нему с расспросами. Подозреваю, что так на него повлияла беременность Фрэнсис де Вер. Его короткая летняя поездка в Норфолк дала свои плоды, и я скоро стану тетей, а мой брат впервые примерит на себя роль отца.
Я завидую ему. Он всего на два года старше нас с Генри, и ему, наконец, позволили завершить брак, хотя он вовсе этого не желал. Просто отец не молодеет. Он рассудил, что сейчас нет времени искать для Гарри невесту получше, так что пусть Фрэнсис исполняет свой долг и рожает Говардов.
Надеюсь, они с братом когда-нибудь смогут друг друга полюбить.
— Надень плащ, там льет, как из ведра, — говорит он.
— Зачем? — удивляюсь я.
Мне совершенно не хочется выходить на улицу.
— Нас кое-где ждут.
Моё сердце замирает.
— Генри?
— Нет. Пойдем, сама всё поймёшь.
— Да объясни ты, в чем дело?
Гарри оглядывается на служанку, которая стоит в углу. Джоан понимает, что ее присутствие нежелательно и смотрит на меня в мучительном недоумении.
— Ладно, идем, — соглашаюсь я, больше из жалости к прислуге.
