— Скоро узнаешь, — раздражённо ответил Галуев. — Честно говоря, я не хотел, чтобы всё так случилось. Не хотел, чтобы ты был свидетелем, потому что это касается только меня и моих друзей. Мой друг Петр перестарался, вы уж простите его, он в последнее время сам не свой. Таким образом, ты не по своей воле проник в нашу тайну.
— Что ещё, чёрт возьми, за тайна?! — вырвалось у Милова. — Зачем вам этот мальчик? Вы что, детоубийцы?
— Сейчас вы сами всё увидите, — спокойно сказал Галуев и обратился к двоим молодым людям, находившимся в комнате: уже знакомому Иосифу амбалу и худому патлатому парню с неприятным бледным лицом:
— Всё, пора начинать!
Амбал быстро открыл дверцу клетки, и все отступили назад, подтолкнув вперёд хныкающего ребенка. То, что вслед за тем увидел Милов, не могло присниться ему и в самом страшном сне.
Из клетки выполз монстр — более точное определение для этого существа было бы сложно найти, ибо в нём, в самом деле, было что-то дьявольское. Тусклый свет лампы упал на зверя чёрной масти, жуткое подобие огромной собаки неизвестной породы или, точнее, двух собаковидных существ: две головы и два тела, сросшихся в одно, которое сдерживала цепь, тянувшаяся от объёмного ошейника к прутьям клетки. В воздухе тут же распространился омерзительный запах, исходивший от мускулистого волосатого монстра, стоявшего на четырёх коротких лапах. С глухим зловещим рычанием он оглядел всех присутствующих и две пары чёрных глаз остановились на связанном мальчике, который в шоке от увиденного не смог даже плакать — он лежал на полу, в ужасе глядя на тварь, которая была теперь не более, чем в метре от него.
В не меньшем изумлении созерцал эту кошмарную картину и Милов, в то время как двое сообщников Галуева выглядели совершенно спокойными, будто для них это было не в новинку. В этот момент Иосифа осенила жуткая догадка: уж не собираются ли эти ненормальные попросту скормить беззащитного связанного ребенка уродливому и, возможно, агрессивному и голодному существу просто из какой-то безумной прихоти, ради забавы?
— Стойте! — крикнул Милов. — Не делайте этого!
— Заткнись! — зашипел на него Галуев. — Теперь ты с нами, что называется, в одной упряжке. Молчи и смотри!
Монстр двинулся вперёд, насколько позволяла ему не слишком длинная, но, видимо, прочная цепь. Принюхиваясь к воздуху, он снова угрожающе зарычал и, опустив деформированную морду над телом мальчика, оскалил огромные белые клыки.
Казалось, он был готов уже наброситься на ребенка, как вдруг раздался грохот раскрывшейся двери и в комнату ввалился Иван Холодный с пистолетом в руке. Он грубо оттолкнул в сторону Галуева и, не обращая внимания на происходящее в комнате, направился прямо к Милову, вперив в него ледяной убийственный взор, от которого по телу Иосифа пробежали мурашки. Опрокинув стул, тот попятился к стене, когда его настигла тяжёлая рука лейтенанта, вцепившись в его плечо так, что он чуть было снова не потерял сознание от боли.
— Остановите его! Остановите… — закричал он, глядя на опешившую группу молодых людей, отнюдь не ожидавших подобного вторжения.
— Заткнись! — пробасил Иван, волоча его за собой. — Ты мне нужен.
Он двинулся было к выходу, держа мёртвой хваткой за руку Милова, когда верзила из команды Галуева преградил ему выход. На секунду Холодный застыл на месте, с каким-то интересом поглядев на амбала, как вдруг быстро поднял пистолет и выстрелил в него в упор. Верзила отлетел в сторону с зияющей кровавой дырой в животе. После этого никто уже не решился помешать ему покинуть комнату вместе со своей жертвой.
Они вышли из дома в кромешной тьме, царившей в деревне в эту непривычно тихую, безлунную ночь. Холодный молча подтолкнул Милова перед собой дулом своего пистолета, однозначно намекая, чтобы тот ускорил ход. Они шли по пустынной дороге мимо окутанных мглой, безжизненных домов, напоминавших покосившиеся надгробия, навечно застрявшие на каком-то заброшенном кладбище. Сложно было бы теперь сказать, что в этих домах кто-то жил. Иосифу пришла на ум недобрая мысль о том, что, возможно, обитатели этих древних особнячков уже мертвы, лежат в своих спальнях в неестественных позах, изувеченные и перебитые все до единого рукой того самого, если можно так выразиться, «оборотня в погонах», ликантропа из внеземных миров, который в данный момент вёл его самого под прицелом пистолета Макарова, земного оружия, к которому этот пришелец, очевидно, уже привык, несмотря на явную архаичность и чрезвычайно посредственную дальнобойность, конечно, по сравнению с инопланетными аналогами.
Милов был уверен, что оружие посетивших Землю малогабаритных пришельцев, невзирая на их не самые впечатляющие размеры, всё же является удивительно продвинутым, и грустно усмехнулся при мысли о том, что будет забавно, если этот пришелец, надевший на себя личину участкового, отправит его на тот свет с помощью пули из обычного ПМ.
Они дошли почти до конца улицы, когда Холодный громко рявкнул:
— Стоять!
