С первыми двумя причинами ясно. Но как может "сломаться оператор"? Даже когда человек заболевает, процесс этот далеко не мгновенный. Допустим, вы замахнули упаковку конкретно просроченного йогурта, и живот скрутило немилосердно. Но и в этом случае пять секунд можно потерпеть, чтобы успеть дать "летуну" команду на посадку. А уж потом с воплями "Ой-ой-ой!" бежать в известное место выполнять пятое арифметическое действие: совмещение нуля с нулем.
Друг просто оттаял душой, услышав мои наивные рассуждения. Сказал, если бы не знал меня давно, то подумал бы, что я только вчера с гор спустился. С дудочкой за пазухой и куском сыра в котомке. Еще как может "сломаться" человек в единое мгновение ока! Хоть из-за внешних факторов: кирпича с крыши – летом, увесистой сосульки – зимой. А от говновозок, именуемых автомобилями, со слепошарыми косорукими дебилоидами за рулем – круглогодично. О чем говорить, если самый осторожный человек может очутиться в травмбольнице просто неудачно подскользнувшись на банановой кожуре…
Вася с удовольствием посмотрел бы еще на мыканья коллег, оставшихся без крыши на головой. Но тут и его окончательно сморило. Он вернулся в модуль и тоже завалился спать. Как и мне, другу приснился сон. Вполне обычный сон, не чета моему суперреалистичному глюку. Что-то там из жизни римских гладиаторов. В подробности я посвящен не был. Но, судя по блаженному выражению Васиной физиономии гладиаторы не банально шинковали друг друга мечами, не кололи всякими там трезубцами, а занимались делом более приятным для души и тела. Не иначе, гетер в термы вызвали…
Что-то в рассказе друга меня зацепило… Но вникать особого желания не было. Хотелось поскорей узнать, как все-таки Раскосых угораздило оказаться в объятиях нашего соседа по модулю – химика Олежи. А произошло вот что…
ГЛАВА 21. Шантаж.
Долго поспать Васе не удалось – где-то через два с половиной часа его бесстрашно разбудил вышеупомянутый Олежа.
Бывалому путешественнику не составило труда разблокировать входную дверь модуля. Даже не пришлось чиркать по стене ножиком, как я предсказывал. У Олега откуда-то был универсальный ключ, типа как у проводников старых поездов, которым можно было вскрыть любой замок в нашем резиновом стойбище. В одном только химик прокололся: имел глупость похвастаться чудесным ключом перед варварски разбуженным, а потому очень злым Василием. (Да и кто бы не рассвирепел, если бы его выдернули из такого интересного сна?)
Ключ был моментально отобран и вышвырнут за окошко, а его хозяин душевно послан в пешее эротическое путешествие. Разобравшись с нарушителем тишины Вася завалился было досматривать чудесный сон. Но Олег, видимо, все-таки решил свести счеты с жизнью и даже не думал отправляться куда послали. Ощерившись относительно белыми зубами на фоне черной, как головешка, хари (явно с нашего пожарища заявился), Олежа заявил: "Я знаю, что вы делали в прошлую субботу. И не надо мне впаривать, что гуляли, типа, по городу, никого не трогали. Музей смотрели, мороженое кушали, селфи делали… Вы, прохвосты, раскопали и подчистую обобрали подвальчик возле гигантского дерева!"
От такой неслыханной наглости Василий окончательно проснулся. Поначалу друг подумал, что бедолага-химик надышался угаром на пожарище и теперь бредит. Ибо называть в глаза прохвостом двухметрового амбала, подверженного неконтролируемым вспышкам ярости, человеку адекватному не пришло бы и в голову. Но причина самоубийственной непочтительности к физически сильным мира сего была в другом. Наметанным глазом Вася углядел торчащее из кармана замурзанной куртки химика горлышко знакомой склянки с "эликсиром смелости". А как еще назвать адскую смесь этилового спирта, газированной воды "Робинзон" и еще какого-то секретного ингредиента, сдобренную "для мягкости пития" концентратом фруктового сока? (Между прочим, Олег клялся, что рецепт напитка взял из детской книжки. По его словам именно такой "смелостью" великий ценитель ужасного канзасского самогона мистер Гудвин потчевал Трусливого Льва.)
В другой ситуации грубиян, будь он хоть каратист с черным поясом, вылетел бы из комнаты вместе с дверью. Это если впечатлительному Василию нагадили в душу в помещении, расположенном на втором этаже и выше. А в данном случае обидчику была прямая дорога на свежий воздух через окно, со стеклопакетом на ушах.
