Вася, человек излишне чувствительный в вопросах сексуальной ориентации, хотел было шмальнуть в недосягаемую для его кулаков черепушку из "ружжа", но я жестом остановил его. Тем более, что друг сам дал повод: полез ко мне обниматься, будто сто лет не виделись. Да и, вообще, сейчас было не время для обсуждения половых девиаций. На кону – наши жизни. Поскольку Зефирный Моряк, судя по всему, находился уже на последней стадии перехода в жидкокристаллическое состояние Джелктуолл. В любую секунду он закончит "сливать воду", отряхнет жезл, и согласно приказу Думающего приступит к Акту Санации. Дело, которое Марргон-той с удовольствием совместит с Кормлением себя любимого. А кормиться он будет ни кем иным, как нами, сиротами горемычными. Поэтому я, признаюсь, не без колебаний, все-таки ухватился за соломинку, протянутую оторванной от тела живой головой, в число моих закадычных друзьях до этого никоим образом не входившую. Окончательно же меня убедил вступить в диалог с Головой его товарищ – Марргон-той. Завидев бестелесного дружка, он тотчас прекратил фальшиво насвистывать "Владимирский централ" и сказал:
– О, мой старый корефан Косшанни-Арро пришкандыбал! Ща я справлю нужду, и пошамаем вдвухе. Хавчика пресс! Начальник добро дал! Я еще, чтобы за встречу пригубить, знаю где "чекушок" надыбать. Знаю тут одного барыгу…" И Зефирный Моряк нехорошо зыркнул в сторону клетки с благоразумно помалкивающим Олегом-Эйнштейном. (Химику, к его чести сказать, хватило таки ума не просить помощи в освобождении у вырвавшегося на свободу с помощью берсеркерского умопомрачения и трехствольного деструктора Васи.)
Голова посредством свободной, левой руки, подконтрольного андроида поприветствовала аморфного "корефана". Сказала:
– Вновь поименованный Соль-Аррис! Всецело рад буду присоединиться к компании приятственной. Но, не вопреки повелению Главного Думающего, а дружеского одолжения ради, дай мне малость самую поглаголить напоследок с этими хомо.
– На повеление начальника болт кривой не забив, лишь замедлить процедуру перехода в Джелктуолл я могу малость самую. На что не подпишешься, чтобы дать корешу спокойно перетереть с нужными ему фраерами…
И, действительно, Зефирный Моряк, значительно снизил напор извергаемой жидкости. Однако, он к этому времени уже находился в "аквасубстанции" лишь по щиколотку, так что отсрочка от смерти для всех присутствующих хомо не будет слишком долгой.
Как не прискорбно было сознавать, но вступать в переговоры с Головой придется. Завтрак Марргон-тоя она, насколько могла, отодвинула. Вдруг еще чем поможет? (Но, вообще-то, все это очень подозрительно: на даче тещи Беклемишева она резко свалила, будто я в какое исчадие ада превратился, а тут прямо-таки напрашивается на разговор.)
– Чего ты хочешь, Голова? – набравшись смелости, как мог жестче, произнес я. (Чисто как суровый древний спартанец отчеканил, потому как одет был подобающе – в одну лишь набедренную повязку. И Васино нервно-язвительное "гы-гы-гы" в данном случае было совершенно неуместно.)
– В точку пространства, именуемую Рио-де-Жанейро уехать возжелание у меня имеется, чтобы там в белых штанах передвигаться посредством нижних конечностей! Спасти вас возжелаю, конечно, глуповастые вы хомо! – дивясь моей непонятливости, чуть ли не прокричала Голова. – Вас Марргон-той утилизировать повеление имеет, да и Главный Думающий не половину суточного цикла будет разбираться с проблемой энергетической. Не Марргон-той скушает, так Думающий вас в порошкообразный прах обратит сохранения таинственности Межзвездной Ладьи ради. А эти олухи глаголят чего я возжелаю!
ГЛАВА 24. Сделка.
– Допустим, мы согласны, – переглянувшись со мной, сказал Вася. – Но ты же не за красивые глаза спасать нас, нищебродов беспорточных, собираешься?
– Нет требовательности мне в ваших органах зрительных, – подтвердила Голова. – Но, как уже не единожды глаголено, есть нужда великая узнать Тайное Число Повелевания одной важной для меня вещи. Про Чудесные Камни в заплечном вместилище господина Ан-нтона и не глаголю заикаясь: Марргон-той извергнет их после Кормления. Извергнет в целости и сохранности, как детеныши хомо извергают по воле случая проглоченные монеты, костяные плоды растений и прочую мелкую ерунду, которую тащат в ротовое отверстие.
– Устали мы уже повторять, что не знаем никагого Тайного Числа Повелевания твоей вещью важной, – устало прокоменнтировал я только первую часть требований Головы. (Темы фальшивого звездного Янтаря в "заплечном вместилище" господина лейтенанта я с умышленно не стал касаться. Потом ей сюрприз будет…
Педантичный же в вопросах собственности (читай – куркуль) Василий поправил меня:
– И вещь не твоя, Голова, – я (даже так – "я", а не "мы"), я, и ни кто иной, нашел этот клин полированный. А ваша банда стырила его у меня.
"Ладно, хоть не проболтался башке про нашу осведомленность о том, что "клин" аз есмь редчайший артефакт расы Запупайя – Лаксианский Ключ", – подумал я с облегчением.
Голова, не обращая внимания на вызывающий тон Васи, ответила:
