Но, как не крути, я был рад, что никто никогда не узнает об моем участии в этом деле. Я даже "удивился", дослушав рассказ господина лейтенанта. Да разве старую полицейскую ищейку проведешь? Пристально глянув на мою "невинную" рожу, Беклемишев спросил:
– А не твоих ли это рук дело, агент Дмитрий? А?
Конечно, я, не моргнув глазом, открестился. И по-быстрому "съехал с темы", сославшись на занятость. (Мало мне Беклемишева, так и Данилыч, определенно, навострил мохнатые уши. Тоже, небось, ждал от меня каких-нибудь откровений. А вот хрен вам обоим…)
Тет-а-тет я нашептал господину лейтенанту, что отлучусь на часок для экспроприации краденого у нас Звездного Янтаря. И чтобы ни он, ни Данилыч даже краем глаза не видели куда я подался, ибо дело секретное. Типа, малейшая утечка инфы может фатально сказаться на судьбе заложников. А самородки вкупе с Тайным Числом пойдут в обмен за Анну и Васю. И попросил Беклемишева придержать Артема до моего возвращения. Чтобы тот не успел предупредить сообщника, пока я "обшмонаю" их закрома. Еще попросил одолжить мне розовый смартфон Анны для связи. Хоть с ним – мало ли как ситуация изменится? – хоть с Головой. Оба номера в памяти розового гаджета имелись. И мобильная связь после отмены мной Нерушимых Повелений наверняка заработала.
Конечно, силой экзоскелета полицейскому ничего не стоило скрутить меня в бараний рог и посадить рядом с Артемом. "До выяснения", так сказать. Но мое уверенное, наглое поведение, загадочный внешний вид и его беспокойство за судьбу племянницы перевесили чашу весов в нужную сторону. Чуть подумав, он кивнул и отдал мне телефон Анны. И жестом дав понять Данилычу, чтобы тоже заходил в дом, молча скрылся за дверью.
Данилыч, также изрядно огорошенный моим видом и поведением, проделал с невероятной живостью. Разве что лишился на входе фонарика. Мне нужнее было.
Чтобы избежать "вероломно-коварной" подставы со стороны Беклемишева – уж очень он легко согласился отпустить меня – я использовал несколько противошпионских уловок. (Как заядлый любитель детективов я знал их превеликое множество.) Для начала поперся в совершенно ненужном мне направлении, потом прогулялся по ручью, чтоб не оставлять следов, и даже разок сделал заячью петлю. И все это по сгущающейся над болотами темноте. Еще для успокоения души залег на несколько минут с целью выявления "хвоста". И лишь когда убедился, что господин лейтенант не следит за мной, вызвал по красному цилиндрику Чучмека. Велел Искин подать корабль по пеленгу рации. Разумеется, не забыв напомнить про режим Завесы Невидимости. Конспирация – залог успеха, однако…
ГЛАВА 7. Шмон в Миграционном Коллекторе.
Первым делом я направил "Молочный Зуб" к уже знакомой читателю карантинной тюрьме для нежелательных гостей Титануса.
За время непродолжительного полета я успел облачиться в напоенное-накормленное "одеяние Фуаф-фо" и подзаряженный экзоскелет. Не забыл и перевесить на "фуфайку" личный знак Властителя-Капитана. Вдруг Чучмек потом заартачится пускать меня на корабль без документа? Когда кораблик благополучно сел (разумеется, в режиме "невидимки") на плоскую крышу здания Миграционного Коллектора, я уже был во всеоружии.
Крутой обрез Охотника я, по здравому размышлению, решил оставить на "Молочном Зубе". Дабы избежать искушения. А то нарвусь где на полицейского, а эти ребята при виде огнестрела нервничают и зачастую начинают стрелять первыми. На всякий случай. Сколько дураков по Ойкумене убито из-за бравирования перед копами детскими пистолетами, только Боги Крокодильи знают.
Прихватил в качестве оружия лишь весло дедушки Мазая. В усиленных псевдомускулами экзоскелета руках такая дубина с острейшими лопастями – штука убойная. А если незвзначай и попадусь кому на глаза, то свидетели вполне могут меня принять за фрика, напялившего супергеройский костюмчик собственного дизайна. С соответствующим образу "випоном" и прочими аксессуарами. И с прозвищем типа " Черный Лодочник" или "Загребной Ада". Или "скромно" – Харон. А таскай я с собой громадный топор или бензопилу, "закосить под дурака", определенно, не прокатило бы.
