Я начал помаленьку напрягать руки-ноги, внимательно следя за ощущениями. И – вау! – экзоскелет послушался – без малейших осложнений вновь перешел, что называется, под мою руку. Разве что момент для перехвата управления "костюмом" я выбрал самый не подходящий. Как итог – не вписался в поворот и на полной скорости влетел в инсталляцию "Яйца динозавров". Где благоразумно замер, чтобы оконачательно не разрушить коллекцию. Мало ли, вдруг яйца настоящие?
Захаров, видимо, подумав, что все-таки укокошил невиданную рептилию, на эмоциях снова выматерился вполголоса. Но подходить ближе, наученный горьким опытом, не спешил. А вот мне как раз наоборот, хотелось побыстрей уладить это "мелкое" недоразумение. Чтобы с чистой совестью и с набитой самородками Янтаря "побирушкой" отправляться на встречу с Головой.
Едва закончились попытки в очередной раз испортить мою драгоценную шкуру с оранжевым пятном на груди, я осторожно выбрался из сюрреалистичного пасхального набора. Придерживая пацирь, поднялся на ноги. (При этом даже не смотрел в сторону Захарова, полагая что движение руки с пистолетом периферийным зрением все равно засеку и успею, если что, залечь.)
Но Захаров, конечно, и не думал стрелять. Точно, патронов нет, да и понял, наверное, бесперспективность этого дела. Обычную черепаху с четырех-то обойм бывалый охотник по-любому бы завалил. И уже бежал бы ко мне с кривым чучельным ножом, чтобы это, как его… освежевать тушу. А не стоял бы в недоумении, пассивно ожидая дальнейшего развития событий. Чтобы дополнительно убедить Захарова в своей неуязвимости, я повернулся к окну и демонстративно легко поднял увесистый панцирь на вытянутых руках. Сквозь, минимум, десяток пулевых отверстий в панцире тут же просочились лучики красноватого света местной луны – Прометея.
Увидев такое безобразие, я покачал головой и жалостливо поцокал языком. Сокрушался, как какой-нибудь скаредный дед над изъеденной молью шубой. К чему вся эта пантомима, спросите вы?
К тому, что будучи одетым в "одеяние Фуаф-фо" лишний раз выходить из образа Властителя не следовало. Как выяснилось, уж очень нервно реагирует дар Марргон-тоя на недостойное, по его мнению, поведение Властителя. А лаконичность "базара", равно как и жуткий снобизм – визитная карточка Властителей. Тем более, что лицо Захарова так по-прежнему так и сияло желтизной. И чтобы не шокировать мое консервативных взглядов на жизнь обмундирование, я решил разговаривать с чучельником, как с рабом-гальфстремом (кем он, собственно, и являлся жизни). Спрашивать кратко, властно, холодно-презрительным тоном.
Но сначала надо было припугнуть "низкорожденного" своей крутизной. Пусть думает, как и Артем, что Великое Очищение сделало из меня еще того монстра. Уж Захаров-то, будучи защищенным противогазом от Умиротворяющего Воздуха, был одним из немногих адекватных очевидцев Ритуала Великого Очищения. Он стреляный воробей, должен понимать, что после такой адской бани мало ли как я мог измениться. Причем не в лучшую сторону.
На ум не пришло ничего умней, чем подбросить испорченный панцирь в воздух и рассечь напополам подхваченным с полу веслом. Теоретически должно было получиться. А на деле – я не рассчитал сил и подбросил панцирь слишком высоко. Да так, что тот даже не приземлился. Что за нахрен?
Захарова, как и меня, тоже несказанно удивил сей противоречащей закону всемирного тяготения факт. И лучи наших фонариков пересеклись под потолком. Разумеется, черепаший "домик" не завис в воздухе. А по невероятной случайности нахлобучился на распятое под потолком на тросах чучело птеродактиля. Ну надо же мне так было облажаться…
Захаров, ехидно рассмеявшись, сказал:
– Хоть ты, Дмитрий, и сменил клоунский наряд на костюмчик супергероя, клоуном быть не перестал… Шоу получилось высший класс. Правда, с черепахи я реально чуть не обосрался – чуть не пристрелил тебя, дурака… А вот за птеродактиля спасибо, давно я так не веселился – гибрид классный, Дарвин тут отдыхает. Ну да к делу: чего пожаловал? Экспозицию посмотреть? Или как?
"М-да, – подумал я, немного обидевшись на клоуна, – похоже всерьез меня тут не воспринимают… Что ж, придется по-плохому…"
ГЛАВА 10. Наказание для чучельника.
Через какие-то десять минут Захаров лежал туго связанный пыльной веревкой, до недавнего времени огораживающей экспонаты от излишне любопытных посетителей. И чего-то на этот раз не смешно ему было. Да и как тут посмеешься, когда рот заткнут куском половой тряпки, очень кстати подвернувшейся мне под руку вместе с забытым уборщицей поломойным ведром?
Я по-колхозному уселся на перевернутое ведерко. Под ненавидящим взглядом раба-гальфстрема скурпулезно пересчитал отнятые у него самородки. Получалось что-то многовато. У нас столько не было. "Опять проклятые леденцы! – догадался я. – Видимо, в дикой спешке Захаров ринулся выколупывать глаза своим хамелеончикам. А чем наскоро заменить глаза? Леденцами, точно копирующими внешний вид самородков, чем же еще… Как вот теперь отделить зерна от плевел?. В маске лизать не получится, да и стремно после чьих-то поганых рук…"
