Глаз-то я достал, но верить голословным утверждениям хитроумной, что твой Одиссей, Голове поостерегся. Ученый уже. И даже появилась у меня мыслишка Блюктройдовой перчаткой растереть в порошок чертово буркало.
Кожаный Урод, видимо, сообразил, что я не к добру замялся, и торопливо произнес:
– Кровожадный хищник Глюм-даллуг! Крест единения на боковой поверхности функционирующей тетрачешуистой ячейки начертайте же рукоприкладственно! После приложьте мое око блудное к тому месту и лицезрейте, что истину я глаголил…
Крест единения… С помощью такого я клеил себе на грудь Личный Знак. Что же, попробуем…
Глаз Кожаного Урода намертво прирос к боковой панели плиты-телевизора, на которую до этого я сам же положил Данилыча. Теперь же для чистоты эксперимента мне пришлось убрать пьяницу обратно на травку, что, может, и к лучшему. А то, не дай Боги, перегреется еще старый алкаш с непривычки.
На экране "телевизора" вместо заставки появилось несколько крупных иероглифов.
Для удобства зрителей я установил "телевизор" вертикально и перенес поближе к нему Кожаного Урода вместе с бетонным постаментом, чтобы тот разобрался с текcтом. Сам же подумал, что если обсыпать сейчас Голову мукой, то получится вполне приличный бюст. А надеть на него еще соответствующую шляпу – так и за Наполеона сойдет…
Тем временем Кожаный прочитал текст на экране черной плиты и радостно доложил, что все в порядке. И рассказал мне где чего нажать, чтобы началось воспроизведение записи…
Фильмец начался с момента, когда Зефирный Морячок сменил гнусную харю бомжа Парфюмера на не менее противную рожу Властителя Арро-Тиомма. Конечно, забавно было посмотреть на недавние события со стороны. (Правда, в ускоренном режиме, чтобы сэкономить время.) Вот я в "памперсах" возле бассейна с еще открытым лицом. Неподалеку мельтешат вполне узнаваемые Вася и Анна. Тут же Голова собственной персоной. Вот господин лейтенант с Костоломом во всей своей красе. В другой клетке – зообандиты, разжалованный Властитель Арро-тиомм и его подельник, желтокожий главарь контрабандистов…
Дальше я смотреть не стал. Уже было и так понятно, что если Голова-таки выложит эту запись в общий доступ – нам всем копец. Хотя, конечно, так-то еще поди пойми где мы находимся. Но по разговорам быстро выяснится, что мы внутри "Черного Клыка". Как бы то ни было, правоохранительные органы, да и спецслужбы по-любому прицепятся к данному факту. И – будьте покойны, потянут за ниточку и раскрутят весь клубок. И поедем мы все – и зообандиты, и полуживотные, и гальфстремы, и Властители прямиком на тюрьму. Причем в тех же костюмах зверей и супергероев. Уверен, "зэки", нас примут на "ура!". Особенно Костолома в штанах с огромными дырами на заднице, прикрытыми лишь куцым плащиком Зорро. Впрочем, насчет тюрьмы, извините, повторяюсь – уж больно тема злободневная…
– Что же, запись – аргумент весомый, – сказал я, отдирая "крестом единения" глаз от плиты-телевизора. – Но давайте обсудим это дело попозже и в другом, более укромном месте. Уже утро, скоро Космовокзал откроется, нас могут увидеть. Разумеется, переговоры пройдут без "коварства вероломного" и прочего кидалова. Слово Властителя… Сейчас же я попрошу вас, Кожаный Урод, помочь мне с погребением тела Карлсона. Потому как Малыш и его фрекен Бок (я слегка кивнул в сторону Васи и Анны) не в состоянии, а у господина лейтенанта – нога. Про Данилыча вообще молчу.
Голова пробурчала что-то насчет "исконно-природной" хитрости Глюм-даллугов. Но никуда не делась, согласилась. А я знал! С привязанным к шее бетонным блоком все становятся сговорчивей. Хоть люди, хоть Властители, а хоть бы и покоцанные жизнью биомеханизмы…
А глаз с компроматом я до поры до времени прибрал в карман.
ГЛАВА 21. Похороны Карлсона.
Похоронить аватара Главного Думающего я надумал в омуте, замеченном мной при подлете "Молочного Зуба" к месту рандеву с Головой. Не яму же для такой бегемотины копать. Да и чем копать-то? Боевым веслом, что ли? До следущих каникул как раз управлюсь, ага… Но товарищам я на всякий случай сказал, что буду веслом рыть могилу и это дело может затянуться. Ну, чтобы не волновались зря, да и с Головой разговор предстоит долгий. Очень уж многое я хотел от нее узнать.
