Друга просить дважды не пришлось. Не прошло и трех секунд, как андроид покоцанными руками что было сил замолотил по крупу вражеского механоскакуна. Но, увы, тщетно: атака последней надежды нисколечко не повредила вороному. Разве что вызвала приступ мерзкого хохота у теперь уже практически стопроцентно победившего в Дуэли аватара Думающего. Монстру осьминожьей наружности оставалось лишь еще разок пустить своего коня потоптаться на моих косточках. И тогда мне бы точно пришла кабзда: под пронзительный хруст моего бедного позвоночника Непредвзятый Судья, как распорядитель по окончании боксерского матча, пафосно прогундосит: "Леди и джентльмены! В Смертельном Поединке победил (долгая, усиливающая интригу пауза) Ка-а-а-а-арлсон!!!" И это будет последнее, что я услышу перед тем, как отправиться в Края Вечной Охоты для Глюм-даллугов.
"Что за фигня? Неужели перевоплощение в конягу сбило настройки крокодильим телевизорам? – лихорадочно обдумывал причину неудачи в свои, может быть, последние секунды жизни, вместо того, чтобы обратиться помыслами к Создателю. – По силе удара робот не уступал Васе однозначно. Куда было другу, хоть и богатырю, каких мало, но все-таки человеку из крови и плоти, тягаться с андроидом. Тогда в чем разница? В том что Вася лупил по экрану телека что называется, живым кулаком, а в настройках это могло быть учтено… Эх, жалко Вася после всех передряг не в состоянии вдарить со всей силы… Хотя…"
– Вася! От ударов руками "жестяного" толку не будет! – проорал тоже ничего не понимающему другу, пятясь от монстра, который с кривой усмешкой на морде нарочито медленно, специально придерживая скакуна, приближался ко мне для нанесения завершающего удара. – Сам бы всек в бочину коня, как в тот раз по черной плите. Как ты умеешь – от души, со злом… Но где тебе: еле ноги волочишь…
– Ты!!! Сам ты!! Сам ты волочишь! – на глазах наливаясь румянцем, пропыхтел сквозь распирающую душу обиду Вася.
С негодованием отшвырнув в сторону пульт ДУ андроидом, он с диким ревом бросился наперерез уже вплотную подступающему ко мне механоконному Карлсону. И уже через миг на вражеского скакуна посыпался град кулачных ударов. Как я и надеялся, аватар Думающего не принял всерьез потуги жалкого, безоружного человечишки нанести вред его средству передвижения подобным образом. Карлсон даже не предпринял попытки – хватило бы одного щелчка щупальцем в лоб, чтобы усмирить охваченного приступом берсеркизма парня. Лишь мерзко смеялся, наслаждаясь собственной неуязвимостью. Вот они – Саргассерские расизм, снобизм и прочие гадкие "измы" во всей своей красе. Присущие как Главному Думающему – достойному детищу своих чванливых создателей, так и его аватару, Карлсону, получившему вышеуказанные черты характера по наследству.
Но в данном конкретном случае пренебрежение к противнику вылезло Карлсону боком: целых три плиты из семи включились таки! "Вспомнили", так сказать, беззаботную жизнь в качестве телеприемников у пресмыкающихся троглодитов. Даже самопальные батарейки-диски загружать не пришлось, чему я не особо удивился.* И, к моей великой радости, плиты-телевизоры моментально приняли форму параллелепипедов, дабы не снискать неудовольствие потенциальных зрителей. Вернулись в привычный мне облик по одной плите, из которых состояла голова коня и часть крупа. Но удачнее всего для нас Васин кулак подгадал с третьей. Ибо третья плита не служила не составной частью механоскакуна, а являлась элементом сбруи, упряжи – или как там по-колхозному эти лошадиные аксессуары называются?
*(Скорее всего, Блюктройдовые телевизоры получили энергию от резервных источников питания, которые примитивный Искин "тетрачешуистого элемента брони" мог задействовать только в самых экстренных случаях. Каковым случаем, безусловно, являлся заложенный в базовые программы плиты приказ на возвращение к материнскому кораблю. Куда бы ее не забросила злая судьба после попадания в корабль вражеской гиперторпеды или еще какой неведомой хомо сапиенсам убийственной хрени.)
Сделав невозможное, Вася, тяжело дыша, в изнеможении рухнул ничком в траву.
И если до сих пор летающий осьминог удобно сидел в седле с двумя парами стремян, то теперь лафа кончилась. Через какие-то секунды Карлсон оказался подброшенным в воздух распрямившейся плитой. Неожиданное катапультирование напрочь отбило у него охоту смеяться над убогим человечком, который возомнил себе, что может свалить с кулака его практически "неубиваемого" скакуна. Потеряв все точки опоры, какие были, Карлсон, как и положено существу с таким именем, попытался взлететь. Но, видимо, забыл, что не так давно лишился части щупалец с пропеллерами. И, как следствие, со смачным шлепком бухнулся рядом со своим на глазах разваливающимся механоконем.
