Амфитеатр замер. Такой драматической развязки не ожидал никто — теперь девочка, по правилам Игр Богов, полностью находилась во власти бойца. И было неизвестно, что ещё можно ожидать от этого светлокожего бесхвостого существа. Юная драконша вплотную подбежала к повернувшемуся ей навстречу Саш'ше, потянула его за руку, принуждая наклониться, и когда гладиатор послушно согнулся, что-то сказала ему прямо в его огромные, уродливые, торчащие в стороны уши. Чел'век внимательно её выслушал, распрямился и отрицательно покачал головой. Девчушка гневно сжала кулачки, топнула ножкой на бойца, добиваясь своего, но он вновь отрицательно покачал головой. Гладиатор взял её за руку, подвёл к краю арены, поднял к себе на руки и… легко запрыгнул с девочкой на бордюр. Затем Саш'ша осторожно передал дочку её отцу, и… вдруг увидел подарок Ар'рахха, бесхозно валяющийся на каменной скамье. Он спрыгнул вниз, сбегал к поверженному Б'ка, вытянул из-под его тяжеленной башки изрядно потрёпанный плащ, оставив в стене вместе с застрявшим бивнем изрядный кусок материала, вернулся обратно к тому месту арены, где сидели К'нарр с дочерью. На этот раз, опасаясь неадекватной реакции опасно приблизившихся охранников, он на стену запрыгивать не стал. Просто скрутил плащ в тючок и несильно бросил его работорговцу. К'нарр поймал свою вещь, поднял с пола откатившийся серебряный бивень и завернул в него «сувенир» Ар'рахха.
Повернувшись к арене, он помахал на прощание гладиатору рукой, уходящему в потайную дверь. Взяв дочь за руку, негоциант стал пробираться с ней к выходу из амфитеатра, расположенному где-то намного выше того места, откуда они следили за гладиаторскими боями.
…До восхода Отца Богов было времени ещё много. К'нарр с дочерью терпеливо дожидались, пока большая часть зрителей покинет амфитеатр. Наконец, они устало поднялись по центральной лестнице до середины амфитеатра, прошли через главный вход в Храм Воли Богов. Смешавшись с толпой, негоциант и его дочь двинулись по центральному коридору к высокому порталу выхода из святилища. Но недалеко от середины пути их остановили. Важный немолодой Жрец приблизился и осторожно коснулся руки торговца. К'нарр повернулся в пол-оборота, остановился, настороженно глядя на служителя культа Богов явно не Низших Уровней. Рука сама собой незаметно переместилась к поясу и легла на рукоять клинка, скрытую под свёрнутым в тючок плащом. От внимательного Жреца не ускользнуло движение работорговца.
— Не беспокойтесь! — сказал он приятным глубоким голосом. — С вами не случится ничего плохого.
У торговца от сердца немного отлегло. Жреческое сообщество пользовалось в обществе большим и, надо признать, заслуженным уважением. Всеобщая признательность жителей Драконии служителям культа зижделась не только и не сколько на уважении, безусловно, почитаемых Богов, но и на личных качествах Жрецов. Например, они всегда выполняли обещания, которые давали дракам или друг другу. Были ещё несколько составляющих из практически безграничной власти, о которых говорить вслух принято не было, но которые у К'нарра и его товарищей по купеческому цеху вызывали чувство лёгкой, но не уходящей зависти…
Жрец через цепь хорошо освещённых комнат и коридоров проводил работорговца с дочерью в довольно большое помещение. На пороге комнаты он слегка поклонился и приглашающим жестом предложил войти купцу и его дочери внутрь. Гости вошли. Жрец закрыл за ними дверь и остался снаружи.
Половину высокой комнаты занимали богато украшенные, стоящие по периметру, вырезанные из дерева фигуры животных, инкрустированные золотыми и серебряными пластинами. Перед резными изображениями животных, населяющих Драконию, полукругом стояли несколько тяжёлых мраморных скамей, роскошеством и изыском каменной вырезки больше похожие на переносные алтари, нежели на место, где обычный драк может приземлить своё тело. Длинные светло-голубые полотна дорогого тонкого мугбаргского шёлка сплошной стеной поднимались за деревянными статуями животных. Высоко над головой они крепились к большому золотистому кольцу, как бы символизирующему око Отца Богов, подтверждая тем самым, что всё происходящее здесь совершается с Его ведома и под Его неусыпным приглядом. Посредине зала стояло тонкой работы кресло — с высокой спинкой, резными подлокотниками и светло-коричневым кожаным сиденьем…
Впрочем, К'нарр с дочерью внутренним убранством залы любовались недолго. Где-то в тёмной половине помещения едва слышно стукнула дверь. Из полумрака зала к негоцианту и его дочери вышел… сам Верховный Жрец. Мягкими скользящими шагами, характерными больше для воина, чем для служителя культа, он быстро прошёл к креслу и сел в него. Работорговец с дочерью недоумённо переглянулись и, не сговариваясь… повернулись к Понтифику спиной, намереваясь выйти из этого помещения в ту же дверь, через которую только что они вошли.
— Постойте, я всё объясню! — остановил их голос Верховного Жреца.
