Они с Ар'раххом, не сговариваясь, как бы случайно разошлись по разные стороны от работорговца и его дочери. От наблюдательного северянина не ускользнули эти странные манёвры. Он поискал взглядом глаза Александра, нашёл их, прочёл в них что-то, важное именно ему. Он вплотную подошёл к дочери и длань с рукояти меча больше не снимал…
Всё произошло очень быстро. Это для Сашки, К'нарра и Ар'рахха время тянулось, словно жижа из топей Кур'раххарра. Для остальных неспешное действо в виде ленивого прохождения гладиаторов и их спутников вдоль повозок с фруктами и овощами неожиданно прервалось каким-то одним, очень энергичным движением. Которое прекратилось также внезапно, как и началось. Только в пыли у повозок остались лежать четыре тела. Два — с неестественно вывернутыми шеями. В груди третьего торчала рукоятка меча, перевитая серебряными змеями, а лицо четвёртого просто превратилось в какую-то кровавую кашу, в которой не было видно ни носа, ни глаз…
Всё происходило очень долго… Сашка увидел
Жертвы о смертельной опасности, конечно, ничего не знали. Поэтому вели себя вполне естественно. Чем окончательно усыпляли бдительность нападавшей стороны. Разбойники так уверовали в собственную незаметность, что постарались подобраться к К'нарру и его дочери как можно ближе — на расстояние одного-двух шагов. Они так и не поняли, почему у одного из них, едва стоило ему поднять руку с трубочкой к лицу, вдруг запрокинулась голова, послышался негромкий хруст — такой, какой бывает при переломе шейных позвонков, особенно если хозяин этих самых позвонков от неожиданности даже не успевает напрячь мышцы шеи.
Ещё один из «робин гудов» попытался довершить задуманное злодеяние тем же способом, но поплатился за это жизнью — так же быстро и так же непонятно. Двое их трёх оставшихся в живых разбойников, видя неудачу товарищей и мгновенно оценив ситуацию, решили довершить начатое традиционным образом — ножом и короткими мечами, которые удобно прятать под широкими складками одежды. Они все трое одновременно выхватили своё оружие. Немного мешая друг другу, двое убийц коротко замахнулись, намереваясь одним хорошим ударом прикончить К'нарра и его дочь; своими спинами загораживая от третьего место скоротечной схватки. Но нанести разящий удар они так и не успели. Одного из «меченосцев» хорошо поставленным ударом меча в грудь встретил северянин, другого прямым встречным в голову «угостил» Ар'рахх, напрочь выбив из того не только жажду убийства, но и душу. От мощнейшего удара, сплющившего ему всё лицо, «робин гуд» пролетел по воздуху несколько метров, попутно унеся с собой последнего из пятёрки нападавших разбойников. Что, в конечном счёте, спасло тому жизнь. Моментально скинув с себя безжизненное тело бывшего товарища, он в мгновение ока переполз под повозкой в другой ряд и растворился в толпе продавцов и покупателей…
Когда за Фул'ланн пришли, она спала. Осторожно разбудив спящую королеву разбойников, стражники приказали ей собирать вещи и следовать за ними. Чувствуя какой-то подвох, атаманша всё же подчинилась. Перехватив в левую руку тючок с одеждой, она незаметно проникла в него правой рукой, осторожно нащупывая рукоять кинжала бесхвостого гладиатора, который она «позаимствовала» из его вещей, прокравшись в их с зелёным верзилой келью сразу после того, как Саш'шу с Ар'раххом куда-то увели охранники. (Или они ушли по доброй воле? Это Фул'ланн так и не поняла.)
Шли довольно долго. Атаманша прекрасно ориентировалась в тесноте бесчисленных коридоров. Стоило ей один раз увидеть дорогу, она запоминала её навсегда. Коридор постоянно заворачивал вправо и шёл немного под уклон. Королева разбойников вскоре поняла, что её зачем-то переводят на новое место. А вскоре догадалась — какое. Поплутав несколько минут по тёмным коридорам, двое охранников привели её наконец к маленькой железной дверке, так похожей на ту, которая захлопнулась за ней много Лет назад в её родовом замке. Судя по звуку, с которым открылась дверца, её давно не открывали.
