Мелани де Ласс, дама в розовом платье, появилась в его доме внезапно. Она пришла просить у влиятельного губернатора помощи – и заранее старательно придумывала повод, потому что, на самом же деле, все ее дела шли довольно успешно. Не так, как хотелось бы, конечно, но это уже вечный вопрос стремления и честолюбия. И всё же предстать перед ним девой в беде было необходимо: если хочешь привязать к себе человека – не помогай ему. Не сработает. Сделай так, чтобы он помог тебе. Пришлось самой создавать себе проблемы, прикрываясь никчёмными родителями и судьбой бедной девушки, на которую свалилось всё и сразу. Ее жалоба звучала даже правдоподобно.
Дворянка строила мужчине глазки, показывала придуманную влюбленность, словно стесняясь ее и скрывая, говорила ненавязчивые комплименты и пару раз будто случайно коснулась его руки.
Сыграть на его самолюбии. Продемонстрировать заинтересованность: мужчины это так любят. Убедить его в том, что его усилия не напрасны.
Всё шло по плану. Только одна мысль не давала Мелани покоя: с той нежданной союзницей на маскараде всё было не так чисто…
Тем не менее, она продолжала соблазнять адмирала. Выставила своих слуг, чтобы остаться с ним наедине. И упала прямо ему в объятиях, намеренно споткнувшись о ножку кресла.
Ему было больно. В голове всё еще стояли те самые слова его любимой, и не покидала отравляющая мысль о том, что он не нужен ей, никогда не был нужен. А здесь – девушка, столь открыто демонстрирующая свою заинтересованность…
Хотелось утешиться. Забыться.
Диего притянул податливую, такую легкую и доступную барышню к себе. Нет, она не привлекала его. Совсем. Непременно привлекла бы раньше – но теперь перед его взором стояла только рыжеволосая девушка с морскими глазами и ослепительной хитрой улыбкой.
«Ну и что ты делаешь? – спрашивала она с невероятным спокойствием. – Ревнуешь и собственничаешь меня, а сам?..»
«Оставь меня, Адель, – отвечал он, и в его словах была слышна затаенная боль. – Ты отвергла меня. Отвергла, когда я умолял тебя пойти со мной! Я не нужен тебе».
Никогда и не перед кем он так не унижался. Никому не открывался, ни с кем не был столь искренен. Ни к кому не испытывал таких чувств. А она… она уходила каждый чертов раз. Сбегала, когда он пытался увести ее по праву законного мужа. И разбила его сердце, когда он просил остаться с ним, держа ее за руки.
Аделаида...
Мужчина крепко сжал плечи чужой девушки, стоявшей перед ним, – так, как он бы сжал ее плечи. Но ее нет рядом. Она далеко. Еще и с капитаном, день за днем отнимающим ее…
«Дурак».
Аделаида. Аделаида. Аделаида. Ее имя звучало навязчивым звоночком.
«Прекрати!!!»
Какого дьявола он должен быть ей верен?! Она не хочет быть с ним! Никогда она добровольно не выберет его! Он – ее кошмар, а не любовь. Ее враг. И правда ее враг... Ему нужно забыться. Просто забыться в объятиях другой хотя бы на одну ночь…
– Дон Диего… – произнесла Мелани де Ласс. – Не делайте того, о чём потом пожалеете.
Что?...
В растерянности адмирал отпустил ее. Эмоции – обида, горечь и ярость – всё еще затмевали его расчетливый ум, но теперь... его как будто обдали ледяной водой, приводя в себя.
– Я так понимаю, уже не в первый раз, – проницательно заметила собеседница. Тон ее голоса резко поменялся: из него исчезли вся лесть и притворная нежность. Теперь он стал всего лишь деловым. – Поэтому она от вас бегает?
Сердце пропустило несколько ударов.
– Рыжеволосая девушка в лиловом платье на балу, – барышня подхватила бокал любимого розового шампанского и села в кресло, оставляя мужчину в стороне. – Очень красивая, это даже сквозь маску видно. И очень умная.
Диего де Очоа безуспешно пытался взять себя в руки.
Какого черта.
Какого, какого, какого черта?!
– Она сказала, что пришла не за вашим сердцем. И теперь я поняла, почему. Ваше сердце и так всё это время было у нее.
Она. Говорила. С ней?!
– Я не понимаю, о ком вы, Донья. Вы ошибаетесь, – отказывался признавать очевидное адмирал. Но выдыхал эти слова с каким-то глубоким и тихим рычанием, больше похожим не на привычную угрозу, а на просьбу раненого зверя о помощи. И сразу же захотел снести самому себе голову за эту жалкую попытку держать лицо. Он и не думал раньше, что его так легко прочитать.
– Вы понимаете, – возразила Мелани. – Дон Диего, вы не выглядите, как мужчина, который хочет затащить доступную девушку в постель. У вас скорее взгляд влюбленного человека, желающего забыться. Такой бывает только у людей с разбитым сердцем.
Хотелось схватиться за голову, закричать, разбить эту дурацкую бутылку с дорогим шампанским. Провалиться сквозь землю.
– Что вам от меня нужно? – процедил Диего. Стало предельно ясно, что все ее слова о поддержке, все ее «случайные» взгляды были заранее продуманы и отрепетированы. Руки дрожали от бессильной ярости. Он же чуть не попался, утонув в своей боли… чуть не сломал всё собственными руками. Снова.