Только когда смолкла музыка, и послышалось, как Ольга стала собирать инструменты, Саня дал знак музыкантам и прошёл в студию вместе с ними. Сделав вид, что застал там сотрудницу неожиданно. Хотя, на самом деле, это было неожиданно только для неё, увлечённой игрой и поэтому не слышавшей, что кто-то подошёл.
– Кто автор песни? Бонни Тайлер? – на полном серьёзе спросил Александр, думая, что слова и музыка, вроде как знакомые, но чьи, он в упор не помнит.
– Краснова Ольга Владимировна, – ответила певица, гордо тряхнув шевелюрой и направившись к выходу.
– Постой, не уходи! – закричал ей вслед удивлённый лидер группы, – я не знал, что ты настолько талантливый музыкант и композитор. Не хочешь поиграть с нами?
– Попытка – не пытка, – пожала плечами Ольга и осталась репетировать с группой.
Но я, сидя безвылазно в своём ближнем Подмосковье, ничего подобного не подозревал и о творческом порыве своей пассии не знал.
Вопреки обыкновению, Оля, всегда предельно открытая со мной, ни словом, ни намёком не обмолвилась о том, что сочинила в воскресенье.
Об этом вообще никто не знал, кроме музыкантов группы «Воздушная тревога», с которыми она теперь часто репетировала после работы или в обеденный перерыв.
Только все сотрудники заметили, что потухшие глаза девушки снова вспыхнули шальными огнями, движения стали такими же резкими и порывистыми, как до разлуки со мной, и вообще во всём её облике снова проглядывала неукротимая жажда жизни, несмотря на то, что работы не убавлялось, и она, как всегда, с раннего утра до позднего вечера тусовалась в офисе.
Но я и этого не видел, потому что не было нужды в видеозвонках через скайп. Мы обменивались короткими сообщениями в вайбере и спокойно ждали, когда наступит окончание моей командировки.
Меня напрягало только время её подбадривающих сообщений. В ночь с понедельника на вторник – два часа пять минут. В ночь со вторника на среду – два часа семнадцать минут. Это по калининградскому времени, на моих часах был четвёртый час.
Нет, я не сердился, что сигнал о сообщении будит меня, когда я уже уснул. Я был бы рад просыпаться от таких сообщений хоть каждую ночь. Лучше, конечно, просыпаться от этих фраз, ласково нашёптываемых на ушко под утро. Но это уже в дальней перспективе, как Бог даст.
А в данный момент меня больше волновало, что моя ненаглядная совершенно выматывается, а я не представляю, как помочь ей восполнить недостаток сил и энергии хоть чем-нибудь.
В один из этих дней она написала мне сообщение, полное нежности: «Милый, как это на тебя похоже. Сам выжатый, как лимон, а думаешь о том, не слишком ли устала я».
Но на той неделе я уже не так выматывался, как на прошлой, так что оставалось время и о любимой подумать, и помолиться за неё.
С четверга начинался Успенский пост, в день Медового Спаса.
Я не мог пойти на богослужение утром в четверг, в рабочее время.
Но по церковному календарю праздник начинается вечером предыдущего дня, и я решил пойти на вечернее богослужение в среду.
Заодно и на встречу форума заглянуть. Ребята с моего форума, в большинстве своём православные, тоже составили культурную программу на последний вечер перед постом. Сначала – богослужение, потом последний мясной ужин в пиццерии.
Всё-таки, выпал шанс сделать девятый шаг и принести извинения за то, как я набедокурил весной.
Когда мы с ребятами расселись за столики в пиццерии, мне было страшновато, как отреагируют окружающие на то, что я внезапно стал трезвенником. Вдруг начнут уговаривать: «Ну что ты из крайности в крайность бросаешься? Забей, немножко можно». Я бы, конечно, устоял, но пришлось бы пойти на конфликт с компанией, в которую я шёл специально, чтобы наоборот, примириться.
Но ничего подобного не произошло. Когда я решительно ответил на вопрос, буду ли пиво: «Я не буду ничего спиртного. Бросил пить три месяца назад», Дима Андреев, через которого я напросился на эту встречу, похлопал меня по плечу и одобрил моё решение со свойственным ему брутальным юмором:
– Молодец, мужик! Можно к тебе в бане спиной поворачиваться.
Извинения за моё поведение на весеннем празднике были приняты без вопросов. Не зря большинство участников форума – христиане. Умеют прощать по-христиански. А Дима уточнил:
– Я тебя сразу простил, как только ты исчез с экранов радаров. И пытался помочь тебе, как мог. Но даже сам Господь не может спасти человека без воли самого человека. И я благодарю Господа, устроившего так, что ты сам захотел спастись.
Дальше пошли расспросы друзей, давно не видевших друг друга, как у них идут текущие дела.
Я тоже принял участие в обсуждении и посетовал на то, что сам выматываюсь, но терпимо, а моя пассия трудится до изнеможения, и я не в силах облегчить её участь.
– Пошли, отойдём, – поманил меня Димон.
И когда мы остались наедине, сказал, что знает подходящий стимулятор, что мог бы выручить нас обоих.
Я встревожился:
– Амфетамин? Был грех, но покаялся. Теперь им не увлекаюсь уже давно.
