- Это же быстро. – Джеджун требовательно потер подушечкой указательного пальца материю рубашки на плече Чанмина. Он скучал по своему «предателю», а теперь, стоя в более-менее спокойной обстановке так близко к нему, ощущал, как сильно скучало и его тело. Вдобавок, не мешало проверить: противен все-таки или нет?
- Я не майор, чтобы мне минуты хватило, – поделился полученным через кровь компроматом Чанмин. – Пленники же поймут… Они тебя не волнуют?
- Не особенно, они ведь ничего не услышат, – настаивал омега. Неужели вампир действительно не желал к нему прикасаться?
- Джеш, но ты же… Ты… – Чанмин в замешательстве облизнул губы. – Тебе не вредно? И ему?
- Мне может быть немножко больно, но ты ведь аккуратно, да? – не сдавался омега. – А ребенку это не навредит. Я делал так с Юно, помнишь?
- Забудешь такое… И хватит его вспоминать, а? – Чанмин нахмурился. – При каждом удобном случае. Он мудаком похлеще меня был, вообще-то.
- К слову просто пришлось, – покраснел Джеджун. – Ну так что? – Омега стал сосредоточенно расстегивать пуговицы на рубашке любовника, но справился только с тремя и замер, хлопая глазами. Если вампира бросало в холодный пот от близости беременного мужика, то приставать к нему и дальше было совсем унизительно. Наверное, следовало опять прижаться посильнее или опустить взгляд, чтобы узнать, возбужден ли Чанмин хоть немного. Делать второе было почему-то стыдно, и Джеджун выбрал первое, крепко обняв вампира руками. Похоже, он в самом деле не оставил известный орган любовника совсем равнодушным, и это его окрылило: испытывать рвотные позывы одновременно с вожделением – трудновато.
- Джеш, ты переутомился, у тебя котелок не варит, – успокаивающим тоном произнес Чанмин, гладя Джеджуна по волосам. – Ну какой сейчас секс…
- Мы же оба хотим, – тихо промурлыкал омега, уткнувшись носом в шею вампира. Его сердце ускоряло темп с каждой секундой, он совершенно перестал соображать, думая о том, что сейчас снова позволит возлюбленному овладеть своим телом. Так хотелось прикоснуться к гладкой смуглой коже Чанмина, целовать его грудь и плечи, ласкать рукой и губами напряженный член… Этот парень определенно действовал на Джеджуна, как афродизиак. Когда его не было рядом, он даже не думал о сексе, а стоило им остаться наедине – пожалуйста, все мысли одна пошлее другой.
- Да, Дже, я тебя хочу, – поднял белый флаг Чанмин, наконец догадавшись, зачем омеге это нужно. Вампир быстро расстегнул оставшиеся пуговицы и скинул рубашку. Когда он стал расправляться с джинсами, воодушевленный Джеджун вновь начал его целовать и сам снял одной рукой свои трусы (вроде, совсем мужские и даже без принта). Все происходило в полнейшей тишине, ведь у вампиров – хороший слух. Когда оба остались обнаженными, омега, немного стесняясь, сам взял с полки над зеркалом крем для рук и, расстелив на кафеле свое полотенце, лег на спину. Чанмин опустился перед ним на колени, затем уперся ладонями в пол и, низко наклонившись, стал плавно водить влажным языком по коже. Джеджун помнил о конспирации и успешно сдерживал стоны, позволяя себе лишь часто дышать ртом и в нетерпении прикусывать губы. Чанмин начал с лица и спускался ниже. Нежная шея с доставшейся в обязательном порядке от оригинала родинкой, худые плечи, художества Джунсу на груди, чувствительные и уже затвердевшие соски, выступающие ребра, живот…
Чанмина словно током ударило. В этом вовсе уже не впалом, как раньше, животе находился ребенок. Ага, грубости он слышал, а что мама с папой творят – не понимал? Да ничего он, конечно, пока не понимал, но они что… собирались при сыне сексом заниматься?..
- Почему ты остановился? – шепотом спросил Джеджун, открывая глаза.
- Джеш, неудобно как-то. – Чанмин встал на колени и виновато оглядел своего любовника. Все еще очень красивого, безусловно, но уже с «довеском». – У меня такое впечатление, словно я собираюсь трахнуть тебя около люльки с младенцем.
- Что ты несешь? – Джеджун приподнялся на локтях. – Я всего-то на четвертом месяце.
- Уже на четвертом, – важно поправил его Чанмин. – И такое чувство, будто он за нами наблюдает.
- Ты маленький, что ли? – Джеджун тоже встал перед ним на колени. – Иди посмотри в интернете, как развивается плод по срокам. Он еще совсем крошка!
- Да, но мне все равно как-то неловко…
Джеджун поднялся на ноги и резко открыл дверцу в душевую кабину.
- Противно трогать беременного парня – так и говори, – выпалил он, скорее включая воду – на глаза уже наворачивались жгучие слезы обиды. – С девушкой ты не был бы таким щепетильным…
- Стой, балда. – Чанмин вцепился в руку ускользавшего омеги и заставил его вернуться. Вода успела смочить его волосы, но хотя бы не тронула макияж, который он от переизбытка чувств забыл снять. – Как мне может быть противно? Я люблю тебя, от макушки забитой дурацкими мыслями головенки до кончиков напедикюренных пальцев ног. Люблю. Но для меня это еще шок. То, что ты ждешь ребенка. В мыслях не укладывается, я же считал это невозможным.
