Чтобы укрепить дух немцев и морально подействовать на союзников, Гитлер назначил Роммеля командовать сухопутными силами, предназначенными для отражения возможного вторжения в Нормандию. Вскоре генерал-фельдмаршал уже сознавал, что при том скудном снабжении припасами и людьми вверенных ему войск отразить широкомасштабное вторжение будет невозможно. В апреле 1944 года он провел совещание с генералом Карлом Генрихом фон Штюльпнагелем, главнокомандующим оккупационными войсками во Франции и одним из лидеров заговора высших немецких военных против Гитлера, о возможностях немедленного прекращения войны на Западе и способах свержения нацистского режима.
В надежде добиться чего-то большего, чем просто безоговорочной капитуляции, объявленной союзниками в качестве единственного условия прекращения боевых действий, Роммель хотел предложить Эйзенхауэру и Монтгомери перемирие, не ставя об этом в известность Гитлера. Основой для этого должен был стать отвод германских войск за линию Зигфрида, за что союзники немедленно прекратили бы бомбардировки немецких городов. На Востоке, однако, немцы должны были продолжать сражаться на сокращающемся фронте – Румыния, Лемберг (Львов), Висла, Мемель – для защиты западной цивилизации. Роммель предполагал захватить Гитлера при помощи верных танковых частей и судить его немецким трибуналом, не считая разумным делать из него мученика, убив на месте.
Теперь, следя за успешно развивающимся вторжением союзников, Роммель отправил Гитлеру резкое послание с требованием немедленно начать переговоры о прекращении военных действий.
Вечером 17 июля 1944 года Роммель возвращался с фронта. Едва он достиг окраины Ливаро, как появились два самолета с британскими опознавательными знаками, которые устремились прямо на него. Один, пролетая всего в нескольких метрах над землей, прострочил левую половину автомобиля фельдмаршала, который потерял сознание, вылетел из кабины и упал на дорогу, попав под очередь второго самолета. Роммель был ранен так серьезно (у него треснул череп, были сломаны височные и скуловая кости, поврежден левый глаз, произошло сотрясение мозга), что доктора сомневались, что он выживет.
Это был первый из двух ударов, обрушившихся на заговорщиков. Второй произошел 20 июля в ставке фюрера в Восточной Пруссии: операция «Валькирия» – заговор офицеров германской армии и антинацистски настроенных гражданских с целью убийства Гитлера, к подготовке которого Роммель был привлечен Штюльпнагелем, – закончилась неудачей. Охваченные жаждой мести, нацисты бросились ловить и казнить заговорщиков.
Удивительно, но к концу лета Роммель сумел поправиться: за исключением частичной слепоты левого глаза он стал совершенно здоровым. 14 октября он поднялся рано утром в своем доме в Херлингене, неподалеку от Ульма, чтобы встретить своего 16-летнего сына Манфреда, прибывающего из армии на побывку. (Прошлой ночью у Роммеля зазвонил телефон и его известили, что фюрер направляет к нему генерала Вильгельма Бургдорфа для обсуждения его назначения на новую командную должность. За завтраком Роммель предупредил сына, что визит Бургдорфа может иметь совсем иные цели.)
Генерал Бургдорф прибыл в двенадцать часов в сопровождении генерала Эрнста Майзеля. Роммель вместе с женой и сыном вышел встретить гостей, которые по очереди поцеловали руку ее превосходительства. Состоялся обычный обмен фразами об осенней погоде, которая нынче была хорошей, и о здоровье каждого, в том числе о чудесном выздоровлении фельдмаршала. После этого фрау Роммель и Манфред удалились.
В начале второго Роммель поднялся в комнату своей жены.
– Что случилось? – воскликнула фрау Роммель, встревоженная видом мужа.
– Через четверть часа я должен умереть, – медленно, как бы пробуя слова на вкус, произнес фельдмаршал, глядя в пространство. Затем он быстро объяснил: показания Штюльпнагеля (который был повешен после того, как ослеп в результате попытки самоубийства) не оставляли сомнений в участии Роммеля в заговоре 20 июля, и теперь Гитлер давал ему выбор между немедленным самоубийством и Народным трибуналом. При этом оба генерала дали ему понять, что, если он станет настаивать на трибунале, фрау Роммель и Манфред подвергнутся репрессиям, если же он выберет яд, его близких не тронут, им будут оказывать все почести и предоставят пенсии как членам семьи немецкого фельдмаршала. Гитлер хотел скрыть от немцев тот факт, что самый популярный полководец принимал участие в заговоре с целью устранения фюрера и заключения мира.
С отвратительной дотошностью Бургдорф ознакомил Роммеля с деталями их плана. По дороге в Ульм ему дадут яд, и через три секунды он будет мертв. После этого его тело отвезут в больницу в Ульм, и официально будет сообщено о его внезапной смерти из-за последствий ранений, полученных 17 июля.
