Сентиментальный и чувствительный, как женщина, боявшийся малейшего сквозняка, этот низкорослый человечек, склонный к обморокам и слезам, обладал такой магической силой, какая не снилась ни одному ныне здравствующему колдуну или экстрасенсу.
«Как ни велико было мое материальное могущество, – признавался он, – духовное было еще больше. Оно доходило до магии». Не в этой ли фразе спрятан первый ключик к дверце, за которой – вселенная по имени Наполеон?
На чем единодушно сходились все его современники? На том главном, что отличало его лицо от других человеческих лиц, – бесконечной задумчивости. А близко знавшие Бонапарта говорили, что «у него был род магнетического предчувствия своих будущих судеб».
…На исходе дня 24 декабря 1800 года с помощью «адской машины» готовилось покушение на первого консула Франции. В тот вечер в Опере давали концерт. Жозефина и еще несколько близких людей уговаривали Наполеона отправиться с ними, но тот упорствовал, лежа на диване. Нежелание покидать дворец было настолько выраженным, что Бонапарта почти насильно одели и усадили в карету, где он мгновенно заснул. Ему приснилось, что жизни его угрожает опасность – будто он тонет в итальянской речке Тальяменто. И в тот же момент Наполеон проснулся от страшного взрыва. Мостовая покрылась трупами и ранеными…
Он доверял своей Судьбе, и Судьба его хранила – в тот вечер он сел не в свою карету. И та проскочила «адскую машину» секунд за десять до взрыва. До тонкостей продуманный план террористов провалился.
Кстати, в самые ответственные, можно сказать роковые, минуты Наполеон внезапно проваливался в сон, будто куда-то зачем-то уходил. Он любил повторять: «Назавтра ночь приносит совет». Перед началом битвы при Аустерлице – своем великолепном триумфе – император настолько глубоко заснул, что его едва разбудили. В разгар знаменитого сражения под Ваграмом в самый решающий момент полководец приказал разостлать на земле медвежью шкуру, лег на нее и среди огненного шквала погрузился в сон. Проснувшись минут через двадцать, продолжал как ни в чем не бывало отдавать распоряжения.
Говорят, что отважный человек – тот, кто способен перебороть свой страх. Наполеону не было необходимости преодолевать страх, так как он просто-напросто не мог его испытывать. Он знал, что судьба даже не ведет его, а несет на руках, будто младенца.
Свой фатализм и веру в неотвратимое влияние рока полководец сумел внушить и солдатам. Он вызывал восхищение, но еще больше – любовь, которая доходила почти до обожествления. Прошедшие сквозь огонь и воду, закаленные вояки «не умели отличить его от Сына Божьего». «Холодно тебе, мой друг?» – спросил Наполеон старого гренадера, бывшего рядом с ним на Березине в суровый мороз. «Нет, государь, когда я на вас смотрю, мне тепло», – ответил тот.
Историк Е. Тарле в своем классическом труде о Наполеоне писал, что и офицеры и солдаты гарнизона на острове Св. Елены обнаруживали к Наполеону, смертельному врагу Англии, не только почтение, но иногда какое-то сентиментальное чувство. Солдаты передавали ему букеты цветов, просили у наполеоновской свиты как милости, чтобы им позволено было украдкой на него взглянуть.
Сила внушения Наполеона значительно превосходила силу человеческую. «Очи колдуна, пронизывающие голову», – так охарактеризовал его французский философ Ипполит Тэн. Бельгийский крестьянин, оказавшийся проводником Наполеона на поле Ватерлоо, высказался столь же определенно и не менее образно: «Если бы даже лицо его было циферблатом часов, духу не хватило бы взглянуть, который час».
Сам Наполеон вывел «квадрат гения», сущность которого заключается в равновесии ума и воли, где основанием квадрата является мужество и воля, а его вершиной – ум.
Формула вроде бы несложная. Однако за ее геометрической простотой скрывается сокровенный смысл потаенной правды о человеческой душе. Ведь и сегодня люди страдают «комплексом Гамлета», проявляющимся как раз в разрыве между волей и умом.
