Луначарский был лично знаком со многими выдающимися писателями: Максимом Горьким, Владимиром Маяковским, Роменом Ролланом, Анри Барбюсом, Бернардом Шоу, Бертольтом Брехтом, Гербертом Уэллсом и др. Он участвовал в организации кружков пролетарских писателей за пределами Советской России, принимал активное участие в работе Пролеткульта. В качестве историка литературы он пересматривал литературное наследие с точки зрения культурного просвещения пролетариата и помощи в его революционной борьбе. Статьи по истории литературы были собраны в книгу «Литературные силуэты» (1923). В качестве литературного критика Луначарский творчество современных писателей рассматривал с точки зрения борьбы классов и художественных течений. Статьи о европейских писателях были собраны в книгах «История западноевропейской литературы в ее важнейших моментах» (1924) и «Этюды критические: Западноевропейская литература» (1925), а статьи о русских писателях – в книге «Критические этюды: (Русская литература)» (1925). Несмотря на свою приверженность «пролетарской» литературе, Луначарский часто защищал писателей, которые не только не были революционерами с точки зрения формы, но даже не сочувствовали большевикам, и порой помогал им, видя в них носителей высоких культурных ценностей, которые только нужно приспособить со временем для нужд пролетариата.
Хотя Луначарский, вслед за другими вождями большевиков, отстаивал принцип партийности литературы, он стремился исследовать художественное творчество с привлечением научого аппарата точных (естественных) наук. Так, в 1920 году, выступая на Первой всероссийской конференции заведующих подотделами искусств, он предлагал: «…может быть, нам в России придется первыми подойти к институту художественно-культурному или институту художественных наук… Перед нами встает здесь ряд проблем в областях: оптической, динамической, акустической и др. – в плоскости трех фундаментальных дисциплин: 1) художественной физики, 2) художественной физиологии и психологии и 3) художественной социологии». Может быть, эти слова побудили Михаила Булгакова, который сам некоторое время работал в подотделе искусств, придумать в «Мастере и Маргарите» «акустическую комиссию московских театров» и сделать Аркадия Аполлоновича Сеплеярова, одним из прототипов которого мог быть Луначарский, ее председателем.
