Каждан исследовал специфику византийской общины и роль государства в становлении феодализма в Византии. Он особо отметил ремесленный подъем, начавшийся в Константинополе в IX веке и распространившийся на провинцию в X веке. В XI–XII веках ремесленное производство в провинциальных городах пережило бурный расцвет. Исследователь объяснил все это благоприятным географическим положением Константинополя, где также сохранялись античные традиции. В Византии сложилась централизованная система эксплуатации крестьянства, благодаря которой в столице скопились значительные денежные средства и развивались ремесла. Но, по мнению Каждана, развитие мореплавания и становление итальянских городов-республик в XI в. оттеснили византийских купцов с передовых торговых позиций, что вызвало упадок ремесла в Византии. Историк считал, что византийский император из главы столичной бюрократии постепенно превратился в феодального сюзерена. Но одновременно возрастала политическая власть духовных и светских феодалов и возникли тенденции к политическому разобщению империи.
Каждан рассматривал Византию как тоталитарное государство. Он утверждал: «Когда я думаю об истории Византии, о ее значении для человека XX в., я всегда возвращаюсь к одной и той же идее – Византия оставила нам уникальный опыт европейского тоталитаризма. Для меня Византия не столько колыбель Православия или хранительница сокровищ античной Эллады, сколько тысячелетняя лаборатория тоталитарного опыта, без осмысления которого мы, видимо, не в состоянии представить себе наше собственное место в историческом процессе. Погубил ли этот тоталитаризм Византию, или, наоборот, он дал восточной половине Римской империи силы, чтобы выстоять в столкновении с варварской стихией? Была ли Византия отравлена разъедавшим ее ядом «западничества», феодализма, или, напротив, недостаточное развитие западных элементов подорвало ее сопротивляемость азиатскому давлению? Или, может быть, социальная и политическая структура Византийской империи не оказала влияния на ее судьбы, и империя пала благодаря комбинации случайностей – будь то дурные правители или неослабный вражеский натиск на ее восточных и северных границах?»
Каждан является автором книг: «Религия и атеизм в древнем мире» (1957), «От Христа к Константину» (1965), «Византийская культура (X–XII вв.)» (1968), «Книга и писатель в Византии» (1973), «Социальный состав господствующего класса Византии XI–XII вв.» (1974), «Армяне в составе господствующего класса Византийской империи в XI–XII вв.» (1975), «Люди и власть в Византии: Введение в современные византийские исследования» («People and Power in Byzantium. An Introduction to Modern Byzantine Studies (In collaboration with G. Constable)») (1982), «Исследования по византийской литературе XI и XII веков» («Studies on Byzantine Literature of the XIth and XIIth Centuries (In collaboration with Simon Franklin)») (1984), «Изменения в византийской культуре в XI и XII веках» («Change in Byzantine Culture in the XIth and XIIth Centuries (In collaboration with A.W. Epstein)») (1985), «Авторы и тексты в Византии» («Authors and Texts in Byzantium») (1993), «История византийской литературы. 650–850» («A History of Byzantine Literature. 650–850 (In collaboration with L.F. Sherry and Ch. Angelidi)») (1999), «Два дня из жизни Константинополя» (2002), «Никита Хониат и его время» (2005), «История византийской литературы. 850—1000» («A History of Byzantine Literature. 850—1000») (2006) и др. Под редакцией Каждана был издан «Оксфордский словарь Византии» («Oxford Dictionary of Byzantium») (1991) в 3 томах. Там он написал примерно 20 % всех статей.
Эрнст Нольте, германский историк и философ, родился 11 января 1923 года в Виттене, Северный Рейн – Вестфалия, в семье католика, директора народной школы. В 1941 году он был признан негодным к военной службе из-за дефекта руки и смог начать изучение языков (прежде всего немецкого и древнегреческого) в Вестфальском университете имени Вильгельма в Мюнстере и в университете Фридриха Вильгельма в Берлине, а затем изучал философию в университете Фрайбурга. Во Фрайбурге Нольте был учеником Мартина Хайдеггера, который, по его признанию, оказал на него большое влияние.
