Александр Петрович (Пейсахович) Каждан, советский и американский историк-византинист, один из крупнейших специалистов XX века по Византии и Великой Армении, родился 3 сентября 1922 года в Москве в еврейской купеческой семье. Его отец Пейсах Эфрон (Пётр Израилевич Каждан) в советское время стал одним из ведущих специалистов по технологии изготовления смазочных масел. В 1939 году Каждан поступил на исторический факультет МГУ, но окончил экстерном в эвакуации в Уфе в 1942 году заочное отделение Башкирского педагогического института. Там он работал в Институте авиационных топлив и масел, сотрудником которого был его отец. С 1943 года он обучался в аспирантуре сначала исторического факультета МГУ, а затем Института истории АН СССР.
В 1946 году Каждан защитил кандидатскую диссертацию «Аграрные отношения в Византии в XIII–XIV вв.» (1952). Из-за начавшейся кампании борьбы с «безродными космополитами» путь в Институт истории и московские вузы оказался для него закрыт. Каждан вынужден был преподавать в педагогических институтах в Иванове в 1947–1949 годах, Туле в 1949–1952 годах и в Великих Луках в 1953–1955 годах. Об этом времени историк вспоминал: «Помню, в глухие сталинские времена, когда я преподавал в Тульском педагогическом институте, мой друг, которому я излагал свои взгляды на византийскую централизованную экономику, воскликнул: «Да ведь это же все как у нас!» Он не был историком, и ему можно простить поспешное заключение. Много позднее, когда хрущевская «оттепель» приоткрыла щель к свободомыслию и судьба перенесла меня в Москву, моя начальница настаивала на том, чтобы я выбросил из своей книжки характеристику императора Юстиниана I, данную ему современником, писателем Прокопием Кесарийским, ибо, говорила она, всем ясно, что я пишу не об Юстиниане, а о Сталине. Прокопий, разумеется, писал не о Сталине, но, как для тоталитарной империи, он пользовался известным стереотипом деспотического государя, который – в известных пределах – мог быть приложим к любому деспоту». С 1956 года он работал в секторе византиноведения Института истории АН СССР (с 1968 года – Институт всеобщей истории). В 1961 году Каждан защитил как докторскую диссертацию монографию «Деревня и город в Византии IX–X вв.: Очерки по истории византийского феодализма» (1960).
В 1975 году сын Каждана, известный математик Давид (Дмитрий) Каждан, получил приглашение занять кафедру профессора в Гарвардском университете. После этого жизнь его отца в СССР усложнилась. В частности, возникли трудности с поездками за границу для участия в международных конференциях. В октябре 1978 года он прибыл в Вену с израильской визой. В 1979 году, после пребывания в Париже и Бирмингеме, Каждан поселился в США, где работал старшим научным сотрудником Центра изучения Византии в Думбартон-Оксе и читал курс лекций в Принстонском университете. В СССР книги Каждана были изъяты из библиотек, и его было запрещено цитировать. Каждан умер 29 мая 1997 года в Думбартон-Оксе, Вашингтон.
Каждан считал, что объективность историка не может быть абсолютно независимой как от собственных предубеждений, так и от интересов представляемой им общественной группы. Он подробно исследовал крестьянскую общину и феодальное поместье Византии, взаимоотношения феодалов с крестьянами, категории крестьянства и расслоение внутри его, феодальную ренту, а также народные движения в XIV веке. В 1954 году на основе археологических и нумизматических свидетельств он пришел к выводу, что VII век представлял собой серьезный разрыв в городском обществе Византии, за которым последовал упадок византийских городов. Это соответствовало аналогичному выводу А. Пиррена применительно к городам Западной Европы и, как и в случае с Западом, объяснялось арабским завоеванием Северной Африки, Палестины и Сирии, что перекрыло торговые пути Византии на Восток. Каждан считал, что в византийском обществе царил индивидуализм, но не было свободы. Человек в Византии не был защищен от государства родовыми, феодальными и цеховыми структурами, и его жизнь была менее стабильной, чем в Западной Европе. Византийский идеал вечности и незыблемости, как считал Каждан, лишь прикрывал реальную нестабильность византийского общества. Этим же он объяснял, что в нестабильном византийском мире появились изобразительное искусство и литература, ориентированные на вечные ценности.
